— Неудивительно. То, что ты пережил, дало о себе знать. Ты всё время был в напряжении, даже во сне. Готовься. И постарайся не заболеть.
— А я могу? — усмехнулся парень.
— Можешь, — утвердительно прокаркала ворона.
Оказалось, что к отбытию готовился именно тот бриг, что в прошлый раз пустовал. Теперь же команда корабля вовсю трудилась, собираясь в плавание. Оргульд сообщила, что Ксанадр и без её помощи сможет проникнуть внутрь, и спокойно уселась на носовую часть.
Ксанадру так сильно хотелось спать, что он едва держался на ногах. Может, уже заболел? Парень встряхнулся. От него требовалось одно — попасть на палубу, но из-за снующих зангалов сделать это тихо и незаметно казалось нереальным.
«Не каждому дано видеть путь».
Он мотнул головой. То ли от усталости, то ли от мнимой болезни, но сейчас перед ним вырисовывалась белая полоса, идущая на борт корабля. Пьяной походкой Ксанадр заковылял, не обращая на зангалов никакого внимания. Те тоже игнорировали его, словно происходящее их не касалось. Мир потемнел, краски смешались, образуя страшные лица. В какой-то момент его ноги запутались, и он упал. Поднявшись и убедившись, что полоса никуда не исчезла, Ксанадр с остатками сил побрёл дальше.
Очнулся он уже в грузовом трюме, полностью обескураженный и одолеваемый вопросами. Как у него получилось? Ксанадр ясно видел, что попасть сюда невозможно. Значит ли, что будущее всё-таки можно изменить? Или тут что-то другое? Забившись в угол, парень свернулся калачиком. Его зубы стучали, озноб не давал расслабиться. Дремота, укрывшая его своим одеялом, не согревала, а лишь делала настоящее отблеском былой реальности. Парень перестал что-либо понимать. Сейчас ему хотелось лишь одного — хорошенько отдохнуть, провалившись в сон. А потом…
Потом он сделает всё, что в его силах. Ксанадр не любил зависеть от кого-либо, но если это поможет вернуть Амелаиду и Леайю, то он готов смириться. И ничто не встанет у него на пути.
