Забытые легенды Египта полностью

Улицы древнего города. Ночь. Монотонные удары в гонг. Крики людей, мужчины с оружием в руках собираются на улицах.

Золотые чертоги.

Просторный коридор, белые стены покрытые золотыми фресками, колонны, упирающиеся в мраморный потолок, кушетки с мягкими подушками. Юный бог Птах увлекает за собой игривую и смеющуюся Бастет, которая постоянно пытается выскользнуть из его рук.

ПТАХ. Бастет, мы всё равно должны ему сказать. Ты же знаешь, он вспыльчивый. Он рассердится, если мы промолчим. Почему ты не хочешь ему говорить?

Бастет улучает момент и тут же ложится на золочёную кушетку, невзначай спихнув ему под ноги пуфик. Она приподнимает ножку и разглядывает её.

БАСТЕТ. Птах, тебе что, нечем заняться? Ножка. Смотри, какая ножка. Тебе нравится?

ПТАХ. Бастет, я задал тебе вопрос.

БАСТЕТ. Я тоже.

Юноша улыбается.

ПТАХ. Нравится.

БАСТЕТ. Тогда зачем тревожить отца нашего? Все боги и так в курсе.

ПТАХ. Именно поэтому и стоит. Ра вдвое сильнее рассердится, если узнает не от нас.

БАСТЕТ. А почему ты думаешь, что он не знает? Все-все боги знают, а отец наш нет? Мы с тобой уже столько времени вместе. Какая разница! Неужели кто-то попытается разлучить нас?

Небо над горизонтом светлеет. Толпы людей, покидающих город, они с криками идут по песку. Их становится больше, из соседних селений присоединяются ещё и ещё толпы.

Птах присаживается рядом с Бастет. Она дурачится.

ПТАХ. Я бы не хотел, чтобы подобные мысли могли возникнуть у кого-нибудь. Тебе стоит только улыбнуться, и он даст согласие на что угодно. Бастет, я хочу видеть тебя своей женой.

БАСТЕТ. Мррр, я согласна.

ПТАХ. Ты будешь воистину прекрасна в свадебном облачении. Твои волосы украсят лилии. Твои ушки утяжелят золотые серьги. И газовая ткань, что окутает твой стан, будет манить не только мой взгляд… (подхватывает её за талию, увлекая с кушетки) Но для этого нужно, чтобы Ра одобрил наш брак.

БАСТЕТ. Мяу… Ну, хорошо, раз ты так настаиваешь…

Люди идут по пустыне к высоким скалам и ущелью в них. Только мужчины, все с оружием. Они подбадривают себя криками и не останавливаются.

Бастет первая приоткрывает массивную створку ворот и заглядывает в просторный зал, где в центре на троне сидит Солнцеликий Ра. Его глаза закрыты, он неподвижен, словно спит. Бастет улыбается, следом заходит Птах. Они идут к трону.

ПТАХ. Отец! Отец наш!

Бастет, видя, что Ра молчит, присаживается на подлокотник трона.

БАСТЕТ. Мрррр!

РА. Бастет.

БАСТЕТ. О Солнцеликий Ра!

ПТАХ. Отец, мы с Бастет пришли сказать тебе, что любим друг друга, и просим твоего благословления, чтобы создать союз…

РА. Брак?

Бастет спрыгивает с подлокотника и возвращается к Птаху.

БАСТЕТ. Мяу.

РА. Что за шум?

Люди идут по ущелью. Дорога не широкая, они торопятся, почти бегут. Горизонт алеет, край солнца вот-вот покажется над горизонтом.

Двери в зал Солнцеликого Ра с грохотом распахиваются, вбегает Тот.

ТОТ. Солнцеликий, люди подняли мятеж против тебя!

Ра едва заметно ведёт бровью. Бастет и Птах тут же отодвигаются.

РА. Что?

ТОТ. Люди говорят, что стал ты слишком стар, Всемогущий. Что растерял силу свою и больше недостоин править ими. Они решили свергнуть тебя.

РА. После всего, что сотворил я для них? Они решили поднять оружие против меня?