Наверное, когда они прибудут на место, все станет понятно – действительно ли он от души дарил ей все эти комплименты или же это была просто привычная актерская игра? Время покажет, искренен ли он. А она не станет торопить события, не позволит больше ранить себя.
Леди Хестер, казалось, заняла собой всю парадную гостиную, опершись на свою палку, будто Британия на трезубец[24].
– Итак, что вы думаете о моем предложении?
Эсси настолько была ошарашена, что едва могла говорить.
– Вы предлагаете мне перебраться жить в Ватерлоо… и помогать вам по хозяйству? Простите, я пока не понимаю. Вы хотите продать мой дом?
– Вовсе нет. Мы не собираемся продавать нашу собственность. Просто механик, который открыл мастерскую по соседству с вами, хочет расширять дело, и ему нужно быть ближе к работе. Боюсь, автомобили приходят на смену лошадям. Я подумала, возможно, вы захотите жить немного подальше от деревни.
– Ах, мне нет дела до их пересудов… Пускай хоть горшком называют. Их оскорбления давно не задевают меня. И я не нуждаюсь в благотворительности. Если вы хотите вышвырнуть меня, я подберу себе что-то другое, справлюсь.
– Не будьте такой колючей. Да, быть может, мы по-разному смотрим на вещи, но я знаю, вы честный работник, а нынче так трудно найти надежный персонал. После войны никто не хочет возвращаться на прежнее место.
Комплимент оказался для Эсси неожиданным, но она все еще сомневалась.
– Что вы, конечно, я благодарна вам за такое предложение, но мне надо все обдумать, написать в Америку нашей Сельме, посоветоваться, – она помолчала, кивнув на стопку писем и открыток на каминной полке. – Дочка теперь на Западном побережье, работает компаньонкой у одной леди… умница, нашла такое хорошее место. Встречается с молодым человеком, он шотландец, – со вздохом добавила она. – Вот ведь, проделать такой путь, чтобы встретить волынщика в клетчатой юбчонке, когда у нас в Карлайле – всего-то пару часов на поезде! – их по паре за пенни. Молодежь, что с нее взять – все по-своему делают. А мастер Энгус все еще за границей?
Хестер кивнула.
– Да, спасибо, с ним все в порядке. Так все-таки давайте вернемся к моему предложению. Вы подумаете? Да, и вы уже много месяцев не ходите на собрания Женского института.
– Вы знаете почему. Мне неловко теперь там.
– Какая ерунда! Когда вы будете работать у меня, я обязательно приглашу вас ходить туда вместе со мной. И соседи перестанут вас сторониться… – Она поднялась из кресла, простеганного пуговицами, черные юбки зашуршали о мебель. – Перемены пойдут вам на пользу.
– Ну, как скажете, – вздохнула Эсси. Отчего эта женщина так поступает? Прежде будто и не замечала их, а теперь вот, подумать только, замолвила словечко за Фрэнка, так горячо настаивает, чтобы его имя тоже непременно выбили на памятнике. Вопрос пока отложили, а на День примирения, решили, пусть церковный колокол в одиннадцать утра пробьет ровно двадцать семь раз – по каждому из погибших, и в своем доме каждый сможет встать и почтить его память.
Странноватой старухой она стала, леди Хестер… Бродит там теперь по пустынному своему дворцу, у нее ведь и осталась-то всего пара постоянных слуг. Миссис Бек снова слегла с ревматизмом, не может каждый день приходить. Может, леди Хестер ждет, что я займу ее место?
Да нет, не то чтоб она боялась черной работы, но постоянно чувствовать, как эта дракониха дышит тебе в спину, раздает указания… Им придется как-то подлаживаться друг к другу. Впрочем, предложение и в самом деле здравое. Она едва сводит концы с концами. Сельма присылает доллары, когда у нее получается что-то отложить, но лишними деньги никак не будут.
В церковь она больше не ходит и теперь постепенно превращается в старую брюзгу. Ничьего позволения на переезд ей спрашивать не надо – как решит сама, так и поступит. Подумаешь, сменит одну кухонную раковину на другую… Вот только как совсем оставить эти стены, это место? Она оглянулась вокруг. А почему, собственно, нет? Память живет в сердце, ее куда угодно можно унести с собой.
Эсси продолжала машинально хлопотать по хозяйству. Да, ее в самом деле тронуло, что леди Хестер выбрала именно ее, пусть она и догадывалась почему.
Леди Хестер знала, что ее сын бросил в беде их сына и что Энгус своей жизнью обязан ее мальчикам. Да и этот роман потом, когда Хестер своим вмешательством разлучила два любящих сердца. А теперь
