Сельму рвало всю дорогу, пока поезд вез их на юг вдоль побережья. От жары, пыли и нескончаемой тряски ее тошнило. Их медовый месяц оказывался не особенно счастливым. Джейми думал только о своей роли в вестерне, нервничал: вдруг на этот раз ему удастся прорваться на вторые роли. На пробах его выбрали за высокий рост и мускулы, к тому же он прекрасно смотрелся в седле. Он отращивал бородку, которая щекоталась, когда он целовал ее.
Кинофильм назывался «Плато белой лошади» и снимался в Аризоне, где им предстояло найти пять тысяч диких лошадей и индейцев в национальных костюмах, планировалось, что будет много дублей. Предложение ему поступило как нельзя более кстати.
– У меня задержка, – призналась она Джейми как-то ночью. – Похоже, у нас будет ребенок.
Секунду он глядел на нее разинув рот, а потом расхохотался.
– Ну, тогда я должен срочно сделать из тебя честную женщину! – Вот так – никакого удивления или гнева, словно они ничего плохого не сделали. – Полагаю, нам надо спешить, быстренько найти судью, который нас поженит, минут за пять, чего тянуть, – веселился он, словно это была очень удачная шутка.
– Но это моя свадьба. Мы должны все сделать как следует, – возразила она.
– Поступай как знаешь. Я появлюсь, сфотографируемся, захвачу потом несколько снимков в студию. Впрочем, если тебе охота, купи себе новое платье. Это старое я уже видеть не могу, – и он снова расхохотался, не замечая обиды в ее глазах.
– Мы собираемся пожениться, – сообщила она Лайзе, которая тут же бросилась к дяде Корни спросить, можно ли устроить церемонию у него в саду.
Перл, без сомнения, была счастлива сбыть Сельму с рук и предложила организовать банкет.
– И постарайся, чтобы о событии узнали журналисты. Джейми нужна известность.
Да, их ждали большие перемены.
Ее потащили к модному портному в костюмерный цех, и тот одолжил ей кружевной наряд, к которому прилагалась и крошечная шляпка с перьями, ее смастерили из старого боа. Джейми упаковали во фрак и отделанную рюшами рубашку. Выглядели они так, словно им вот-вот выступать в мюзикле на Бродвее.
Сельма ухитрилась, чтобы ее не стошнило на публике, и свадьба прошла безупречно. Фотографию отправили маме, и Сельма то и дело с гордостью поглядывала на палец на правой руке. О ее положении никто не догадывался, разве что портной, которому пришлось с обеих сторон выпустить швы на талии.
Джейми целиком отдавался своей роли – со всеми потанцевал, пофлиртовал с Перл, произнес смешную речь, рассказав, как Сельма захватила его прямо у трапа шотландского парохода, – что было неправдой, но весьма повеселило гостей.
Тогда еще она и не знала, что скоро ей предстоит увидеть одно из величайших чудес света – Гранд-Каньон. Они заночевали в Саут-Риме, чтобы полюбоваться закатом над радужными скалами. В жизни не видела она ничего прекраснее и чуть не расплакалась перед величием такого творения Господа.
В ландшафте Аризоны разливалось какое-то волшебство – во всех этих красных скалах и пустыне, охряной и карминной земле, замечательных придорожных магазинчиках, стены которых были увешаны ковриками и шкурами, корзинами и драгоценностями. Сидевшие у домов индейские женщины-навахо плели коврики, а руки их, унизанные серебряными и бирюзовыми украшениями, мелодично позвякивали.
Джейми подарил ей браслет из бирюзы, и она носила его не снимая. В эти несколько беспокойных недель, когда он постоянно был занят на площадке, она брала лошадь и отправлялась с любым, кто соглашался составить ей компанию, – вдоль поросшего полынью русла ручья, а гигантские кактусы возвышались над ней. Она словно попала в книжку с картинками – только вместо обложки ей подарили синее-синее небо. Сказка, чудо, волшебство – все тут переплелось. Неужели теперь вся ее жизнь будет такой – среди таких вот диковинных мест?
Но нет. Скоро они вернулись в неряшливые комнатушки Джейми, и Сельма со стуком плюхнулась с небес на землю. Разве в эту квартирёнку влезет еще одна живая душа? Денег не хватало, и никакой работы на горизонте не было. Настал ее черед работать официанткой; ноги болели в жару, а от запаха мужского пота непрерывно тошнило. Джейми лишь наблюдал за всем этим, охотясь за эпизодическими ролями. Она же приносила домой чаевые и оставшуюся еду, тем они и жили, и Сельма старалась, чтобы ее беременность подольше оставалась незаметной.
Когда она рассказала Лайзе о ребенке, та подскочила в восторге.
– Медовый малыш, как романтично!
Ну какой смысл разочаровывать ее. Уж несомненно, Лайза будет куда мудрее и образованнее и не вляпается так неосторожно.
Буквально через несколько недель Сельма поняла, сколь бездарно и беспечно Джейми разбрасывается деньгами. Когда у него оказывались наличные, он тут же спускал их на ерунду вроде новых рубашек или журналы. Или отправлялся с приятелями со съемочной площадки выпить и угощал всех за свой счет в надежде, что кто-то сболтнет ему, кто и что собирается снимать и когда пробы.
Когда она посетовала, что они совсем ничего не откладывают для ребенка, он обернулся и гаркнул:
