— Я узнал тебя сразу же, как только ты зашла на выставку, неважно, блондинка ты или шатенка. Я надеялся, что ошибся, — затаив дыханием, словно загнанная кошкой мышь, произнёс Рен. Его страх сменился гневом, глаза парня потемнели и стали цвета грозовой тучи, в их глубине будто сверкала молния. — Зачем ты вернулась?
Карина ехидно ухмыльнулась.
— Рен, дорогой, после стольких лет, я надеялась на более радушный приём. Неужели, ты совсем не рад меня видеть? — с деланной обидой сказала, девушка, состроив чрезмерно печальное лицо. — Где же слова «Карина, как ты выжила», «Карина, мне так жаль».
— Зачем ты вернулась? — ровно, даже несколько жестоко, повторил свой вопрос Рен.
— Сам как думаешь?
— Не трогай её, — свирепо рыкнул парень.
— Кого? Твою Аиночку? — ядовито, словно кобра, выплёскивающая яд, пропела Карина. — Ха-ха-ха, — она явно наслаждалась бессилием сложившейся для парня ситуации. — Я чувствую страх в твоём голосе? Не правда ли? Неужели великий Рен боится? Ха-ха-ха! Не волнуйся, — насмешка и ехидство вдруг исчезли, причём так быстро, как исчезает под жарким майским солнцем январский снег. — Аину я не трону, она не должна отвечать за то, что сделал ты. Отвечать за это тебе, Рен, — последние слова девушки сочились злостью и презрением, словно этими эмоциями Карина ментально хотела уничтожить своего собеседника.
— Убьёшь меня? В самом деле? — равнодушно спросил Рен.
Очередь убавлялась, они медленно продвигались к кассе.
— Конечно, убью, но потом, — буднично ответила Карина, словно речь шла о завтрашнем прогнозе погоды. — Сейчас у меня другие цели.
— Они? Всё ещё живы? — шокировано спросил парень.
— Жив. Остался один, последний в своём жалком роду, — в глазах девушки появилась такая полыхающая чёрным пламенем ненависть, что один только взгляд Карины, казалось, может сжечь целый мир дотла.
— Значит, уничтожишь род Паниторов?
— Искореню, испепелю, обращу в прах, — торжествовала она успеху готовящейся мести. — Но, а потом разумеется, на очереди у суда справедливости ты.
— Считаешь себя вершителем справедливости?
— Справедливости и правосудия.
— Это не правосудие, это кара.
— Кара и есть инструмент правосудия.
Рен вздохнул, осознав разность мнений сторон.
— Панитор знает о ней? — в его голосе зазвучало беспокойство.
— Об Аине? Скорее всего. Они всегда были очень наблюдательны, — жуткая гримаса злости исказила лицо Карины. — Думаю, он уже следит за ней из самых потаенных переулков Мракгарда. Лучше не оставляй её — серьёзно добавила она.
— В самом деле? Волнуешься за Аину? — скептически переспросил Рен.
— Не хочу, чтобы она пала от их рук, — прошипела девушка, карие глаза почернели от гнева. — Не хочу, чтобы она повторила мою судьбу.
— Она не повторит, она не такая, как ты!
— Да? А ты в этом уверен? — ехидно улыбнулась Карина.
— Абсолютно, — ненавидяще ответил тот.
— Ох, Рен, не ври себе. Ты всё прекрасно видел и всё прекрасно понимаешь, — усмехнулась девушка. — Она такая же, как и я. И скоро, очень скоро, ты в этом сам убедишься. Только вот, как бы ни было поздно, когда ты признаешь свою ошибку. Да встречи, Рен, — ослепительно улыбнувшись на прощание, Карина покинула выставку.
Аина.
Как только ушёл Рен, Аину захлестнул ураган, сбивающих с толку, эмоций. В сознании замелькали отрывки видения — чердак, закат, пентаграмма, кольцо, символы на полу, которые, девушка могла себя поклясться в этом, были написаны кровью, заклинание, волнение, решимость, боль. Всепоглощающая, пронизывающая каждую клеточку тела, всё существо, боль. Паника. Она охватила Аину и сжала в своих удушающих объятиях. Страх. Он словно яд расползался по телу, он приказывал бежать куда-то, бежать так быстро, чтобы ничто не способно было догнать девушку, скрываться от чего-то, что пугало её до смерти, но вот от чего, она не могла сказать.
«Так, я разберусь с этим. Что бы это ни было, разберусь. Ещё раз посмотрю видение, до конца посмотрю, — твёрдо решила Аина и стала рассматривать следующие экспонаты. Здесь располагались различные амулеты, на тонких металлических цепочках висели камни, разнообразной огранки, формы и цвета, среди них были и защитные, и привлекающие удачу, и способствующие любви и многие другие. Рядом находились листочки с наговорами.
Внимание девушки привлёк кулон из прозрачного кварца — украшение формы шестиугольного маятника, камень был похож на кусочек льда, растрескивавшегося изнутри, эти трещины, словно узоры, украшали кулон и прибавляли ему окраску древности. Минерал держался на серебряной цепочке. Аина взяла кулон в руки и почувствовала, как от ладоней по всему телу распространяется чистый свет, так сияет поднимающееся рассветное солнце в горах. Энергия кварца словно очищала, изгоняла весь негатив.
— Понравился амулет? — раздался за спиной девушки голос Рена.
— Да, у него такая энергетика хорошая, успокаивающая, — улыбнулась Аина. — Я куплю его. Что там с перстнем?
— Всё в порядке, теперь он находится у меня на законных основаниях, — с ноткой иронии ответил парень. — Пойдём на кассу?
