«Боюсь, что я не смогу передать словами все те чувства, которые сейчас испытываю по отношению к тебе, — мрачно и медленно произнёс он. — Ты изуродовал и убил моё тело. И лишь по счастливой случайности тебе не удалось разрушить моё сознание. Как ты думаешь, какие чувства после всего этого я должен испытывать?»
Яфру громко и шумно засопел.
«Да, я виноват, — наконец, воскликнул он. — Но почему ты думаешь, что боги не умеют ошибаться?»
«Потому, что вам многое дано, — отрезал журналист. — Вы не имеете права на ошибки. Слишком высокую цену за них приходится платить тем существам, которых вы создаёте».
«Мы вас создаём по своему образу и подобию, — возразил ему бог яфридов. — А это означает, что способность ошибаться у нас общая. Мыслящее существо обязано ошибаться, иначе у него не будет что с чем сравнивать, и оно не станет приобретать опыт в процессе своего развития. Ты пойми, что наш с тобой случай просто уникальный. Я только начал изучать это явление. Да, я действительно не подумал о том, как энергия молнии может отразиться на твоём самочувствии».
«Какое самочувствие!? — возмущённо закричал Герон. — Ты же меня убил! Или ты уже забыл, на что было похоже моё тело, когда мы вернулись в эту комнату?»
«Ты всё видел?» — удивился Яфру.
«А почему тебя это удивляет?»
«Только с помощью астрального зрения можно мысленно видеть, — пояснил Яфру. — Но им невозможно научиться пользоваться за такой короткий срок. А что ты ещё видел?»
«Как ты гонялся за молниями».
«А ты не знаешь, почему я промахнулся в двух своих последних попытках?»
«Знаю. Это я помог тебе прыгнуть не в ту сторону, — усмехнулся Герон. — И очень рад, что у меня это получилось».
«Ты способен повлиять на мои действия, — задумчиво произнёс Яфру. — Невероятно!»
«Очень даже вероятно, — вздохнул Герон. — Особенно когда вопрос касается жизни и смерти».
«Где же ты всё время прятался?»
«А вот этого я тебе не скажу, — отрицательно покачал головой журналист. — Ты допустил непростительную ошибку и в следующий раз я не хочу остаться незащищённым».
Яфру насупился и снова засопел.
«И не вздумай обижаться на меня, — предупредил его Герон. — Если бы я сделал нечто подобное, то ты сейчас даже и разговаривать бы со мною не стал».
«Но ты не можешь причинить мне какой-либо вред», — с лёгким оттенком превосходства заметил Яфру.
«Ты уверен в этом?»
«Абсолютно!» — категорично заявил тот.
«Пойду-ка я искупаюсь, — сказал журналист, вставая с кровати. — Надо смыть с себя пепел прошлой жизни».
Он достал из дорожной сумки новые трусы для купания, одел их и спустился по лестнице в гостиную.
Илмара на первом этаже не было.
«Отдыхает, наверное, — подумал Герон. — Ему тоже сегодня пришлось немало выдержать».
Журналист вышел из дома и под проливным дождём побежал по дорожке к озеру. Не останавливаясь на берегу, он с разбега прыгнул в теплую и солёную воду. Вода в озере сильно помутнела, но Герон прекрасно знал свой залив и уверенно плыл к нужному месту. Он доплыл до большого и плоского камня, лежавшего на дне в центре залива, приподнял его за один край и лёг на спину, опрокинув этот камень себе на грудь.
«Что ты делаешь!?» — закричал Яфру, придавленный тяжёлым валуном.
«Пытаюсь причинить тебе вред», — спокойно ответил ему Герон.
Яфру стал отталкивать от себя камень, но журналист ещё сильнее прижал его к своей груди.
Они боролись уже почти две минуты. Бог яфридов был бессилен сделать что-либо, находясь под водой, и Герону это было известно.
«За тобой наблюдают сыщики», — прохрипел Яфру, желая заставить журналиста вынырнуть из воды.
«Будем считать, что я уплыл за скалы», — изо всех сил прижимая к себе камень, ответил Герон.
«Я сейчас отниму у тебя жабры, и ты не сможешь дышать под водой», — пригрозил бог яфридов.
«Не забывай, что я очень упрямый, — напомнил ему журналист. — Я буду держать на себе этот камень до последней молекулы кислорода. И если я не успею из-под него выбраться, то мой труп вместе с тобой навсегда останется лежать на дне нашего залива. Ну, давай же, забирай свои жабры!»
Мысль Герона прозвучала с такой решимостью, что у Яфру не осталось никаких сомнений в искренности этих слов.
«Ты — псих! — хрипел Яфру, придавленный валуном. — Ненормальный! Неужели ты хочешь меня убить?»
«Нет, — ответил Герон. — Я хочу, чтобы ты почувствовал, что испытывал я, когда ты гонялся в небе за бабочками».
«Ну, хорошо! Я сдаюсь, — не выдержал Яфру. — Я был неправ, и ты можешь причинить мне вред».
Журналист отжался от камня обеими руками и выскользнул из-под него, но не совсем удачно, оставив на своей груди глубокую царапину.
«А-а, — закричал Яфру. — Ты поранил меня!»
«Неужели? — деланно изумился Герон. — Ну, значит, теперь мы квиты. Сейчас пойду и смажу твою репу мазью. У моего отца есть прекрасное лекарственное средство».
«На моём теле останется шрам, — заявил зелёный бог, — даже если ты намажешь рану отцовской мазью».
«Десять минут назад ты воскресил моё тело из пепла, — удивился Герон. — А теперь сокрушаешься по поводу какой-то царапины».
