Забытый чародей. Подруга на день полностью

Я сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. Медленно и сосредоточенно, хотя они струились по плечам идеальными волнами. Монотонные движения помогали успокоить натянутые до предела нервы и не дать отразиться на лице истинным чувствам. А сейчас я не испытывала ничего, кроме глубокого отвращения. К седому мужчине в кресле со свежей газетой в руках.

Я следила за его отражением, и пальцы сильнее сжимали расчёску. Ему недавно стукнуло пятьдесят девять лет, но он был подтянут и моложав. Соседки не скрывали зависти, ведь их собственные мужья, гораздо моложе моего, давно не выдерживали критики - отрастили животы и жаловались на бесконечные болячки. Будто древние старики на лавочках.

Но я ненавидела его! Холеное лицо, волевой подбородок, суровую линию губ. И голубые глаза! Внимательные и жестокие. Пронизывающие насквозь, заглядывающие глубоко в душу. Казалось, они наблюдают за мной, даже будучи закрытыми.

Ох, каким же красочным и реальным получался сон!

В том, что это сновидение, я не сомневалась ни капельки. Потому что видела в зеркале не себя. Женщина, расчесывающая густые чёрные, как крыло ворона, волосы была лет на десять-пятнадцать старше меня. В карих глазах, на пару тонов темнее моих, отражалось гораздо больше жизненного опыта - целые пласты печали и отчаянья. Было в незнакомке что-то цыганское - яркое и манящее. А ещё неуловимо знакомое. Хотелось взять в руки кисть и перерисовать лицо, немного изменить черты, чтобы получился кто-то другой, более привычный.

За стеной играла музыка. Ретро. Приторная советская эстрада годов 80-х прошлого столетия. Из открытого окна доносились звонкие голоса. Дети гоняли мяч. Зато машин почти не было слышно. Словно миллионный мегаполис погрузился в ночь. А ведь судя по солнечным лучам, пробивающимся сквозь танцующую на тёплом ветру тюль, на дворе было утро.

Мужчина отложил газету и поднялся, поправляя развязавшийся халат. Прищурившись глянул на меня. Ледяная волна ужаса прошла от макушки до босых ног. Стало так страшно, что я едва не выронила расчёску. Пришлось отложить её, чтобы он не заметил, как задрожала рука. И улыбнуться. Как делала всегда, чтобы не вызвать его раздражения. Я же счастливая женщина! И обязана это демонстрировать!

Холодные ладони легли на мои плечи.

- Забыл тебе сказать, - медленно проговорил муж. - Завтра вечером зайдут Тамара с Николаем. Распорядись об ужине.

В сердце вогнали иглу.

- Но ведь ты утром уезжаешь! - изумление получилось слишком сильным.

- Верно, - его пальцы крепче сжали мою плоть, затем медленно стали продвигаться выше - к шее. - Но мы договорились об ужине до известия о командировке. Я решил ничего не отменять. Томочке не терпится поделиться новой порцией сплетен. И тебе не придётся скучать в одиночестве. У Ромы свои дела. Парень взрослый, киснуть дома в выходные не станет.

Меня охватила настоящая паника. И вовсе не из-за ладоней, показательно нежно обхвативших горло.

Он знает! Быть может, не всё. Но о чём-то точно догадывается!

- Как же я люблю тебя, - прошептал мужчина, наклоняясь к уху. - Сгною любого, кто попытается тебя отнять.

Могло бы показаться, что это просто слова. Если бы в них не было столько скрытого смысла!

- Я тоже тебя люблю.

Преодолев омерзение, я прикоснулась губами к его руке. Пришлось закрыть глаза и представить, что целую ладонь другого человека...

...Из странного сна меня выдернула ещё одна ретро-мелодия. Настоящая классика, но чересчур жизнерадостная для будничного утра.

Будничного?!

Стоп!

Я застонала, вспоминая всех матерей вместе взятых. Но успела перебрать лишь нескольких, потому что в комнату заглянула моя собственная родительница.

- Яна, звонит! - раздалась традиционная реплика. А потом маман добавила значительно тише, но почему-то ядовито. - Только не говори, что в субботу работаешь.

- Не работаю, - проворчала я, накрывая голову одеялом. - Будильник на телефоне забыла отключить.

- А-а-а, - понимающе протянула глава нашего безалаберного семейства и предпочла ретироваться от греха, отлично зная, что доброжелательностью по утрам никто из Светловых, отродясь, не отличался.

Я зажмурилась, пытаясь снова провалиться в сон. Но в комнате было невыносимо душно. Вариант с проветриванием, увы, не рассматривался. За окном простиралась широкая проезжая часть, не остающаяся пустой даже глубокой ночью. Открою створку, о царстве Морфея из-за шума можно забыть.

Второй причиной для бодрствования стал увиденный сон. Слишком яркий для обычного и среднестатистического. Не говоря уже о перемещении в чужое тело и испытанных эмоциях. Как на грех, вспомнился Сёмочкин форд, преследовавший меня зимой, и толпа магов, ворвавшихся в жизнь вслед за ним.

Неужели, опять начинается катавасия после двух месяцев покоя?!

- Проклятье! - выругалась я, понимая, что, скорее всего, влипла. Приготовилась замолотить ногами по матрацу, дабы выпустить пар, но...

- Только шевельнись. Укушу. Больно.

- А? - я попыталась извернуться и вскрикнула, ибо в незащищенную пятку вонзились острые когти. Или всё-таки зубы?