Рик еще раз взвесил ситуацию — каковы его шансы выйти из помещения? Все стало сложнее — папка оказалась в разы больше, чем предполагал Рик. Увесистый том с подшивкой листов альбомного формата под куртку не залезет, и вынести так, чтобы не заметил его охранник на входе, не представлялось возможным. Наемник вздрогнул — стальная дверь распахнулась, и в проеме появилась фигура, которую Рик вряд ли смог бы с кем нибудь перепутать. Старый знакомый, еще по Академии — Эйсид, плечистый мужчина, скользкий и неприятный. Неплохой полицейский, но с какой-то червоточиной. Рик не мог объяснить, почему ему никогда не нравилось работать с Эйсидом, но всегда старался держаться от него подальше. Поговаривали, что Эйсид не гнушался подрабатывать на стороне, но в отличии от коллег, которые шабашили охранниками посменно, предпочитал работать с Синдикатом. Якобы несколько точек с уличными проститутками, которые работали на его участке, как-то умудрялись узнавать про редкие проверки и рейды, и сутенеры всегда успевали свернуть дело до приезда копов. В другой раз у него в машине нашли сумку с марихуаной, но оказалось, что это дело рук его напарника. За день до того, как парень пришел с повинной к шефу, Рик видел, как с ним общались ребята из Синдиката. Слухи слухами, но за руку Эйсида еще никто не поймал, и тот продолжал работать в полиции, постепенно улучшая свое материальное состояние, не в пример быстрее коллег.
— Ну надо же, кого я вижу. Сам Рикард, да еще у нас в архиве. Голубчик, что ты здесь забыл? Или я чего-то не знаю, и ты неожиданно протрезвел и снова поступил в полицию? Тогда я рад тебя видеть, — сказал Эйсид, прищуриваясь. Рука полицейского лежала на открытой кобуре, готовая в любой момент выхватить оружие.
— Да, мой друг. Правда, я сейчас снова работаю со Старком, решил пока не возвращаться в Форт. Отсюда я ушел не очень хорошо, — после паузы сказал Рик.
— Правда? И как, Старк рад тебя видеть? Знаешь, что мне сказал Тони? Да, тот тюфяк, который вечно жрет пончики — американский киногерой, мать его. Он говорит, что видел Донавана, когда тот спускался в архив. Я его спрашиваю — да ты что, того самого? Которого выперли за пьянку? Мы с ним еще поспорили на 100 монет, ты это или не ты. Оказывается, я проиграл. Ты же знаешь, как я не люблю проигрывать?
— Сожалею, но это и правда я.
— Да, ты. Да вот только как же быть? Ведь только что от Старка, он же мой, мать его, начальник сейчас. Думаешь, он бы не поделился новостью, что сам Рик вернулся? Помнится, ты неплохо его подставил своим уходом. Не скажешь, что же ты наговорил нашему доблестному капитану, что он так на тебя злится?
— Значит, он решил тебе не говорить.
— Правда? Зато все говорят, что ты работаешь на Синдикат. И я верю им, я не тебе. А теперь положи папку на землю и на встань на колени. Не бойся, засранец, я не буду тебя мучить. Дернешься, сразу застрелю. Ну как, ты не против кусочка свинца в голову? Или все-таки подчинишься?
Рик медленно вытянул руку с папкой вперед и разжал пальцы. Стопка бумаги с глухим стуком упала на пол и раскрылась. Скрепки отвалились, и несколько страниц разлетелись по помещению. Наемник повернулся к стене и встал на колени, придерживаясь за пол одной рукой. Вторую он предусмотрительно заложил за голову.
— Правильно, порядки ты помнишь. А теперь оружие. Выбрасывай пистолет, сволочь! — сказал Эйсид и подбежал к Рику. Ногой, обутой в ботинки со стальными «носами», полицейский пнул наемника по почкам. Скрючившись, Рик упал на бок и попытался вдохнуть. Ему это удалось, хоть и с трудом. «Чертов садист», — подумал наемник, сдерживая слезы, выстрелившие из глаз тонкими струями.
Получив еще один удар, Рик решил больше не ждать. Перевернувшись на спину, он взглянул в обезумевшие глаза Эйсида, который замахивался для еще одного удара. Губы полицейского растянулись в зверской улыбке, обнажая коричневые зубы. Мужчина достал пистолет и направил Рику в голову.
Как и всегда в такой ситуации, наемник почувствовал, будто время замедлилось. Обостренные чувства, отточенные годами тренировок и практики, не подвели. Рик смотрел на палец полицейского-садиста, который медленно нажимал курок. Наемник был быстрее — извернувшись всем телом, он выхватил маленький револьвер из ботинка и выстрелил навскидку, не целясь. Пуля прошила тонкую кожу между большим и указательным пальцами копа, пролетела дальше и пробила форменную куртку. На груди полицейского расплылось багровое пятно. Выронив пистолет, Эйсид схватился за рану и будто попытался остановить кровь, сильно сжав руку. Вскрикнув, он упал на колени рядом с Риком и попытался дотянуться до отлетевшего в сторону пистолета.
Время снова вернуло свою власть, мир из серого тона вернул свои краски. Рик ногой оттолкнул пистолет копа подальше и встал на ноги, отряхивая колени.
— Неплохо, Рик. Я всегда знал, что ты не тот, кем кажешься, — прохрипел Эйсид.
— О чем ты?
