— Отменять решение великого князя никто не может.
Пришлось купцу идти.
Князь встретил его тепло, хорошо зная эту семью. Видя, как Фёдор переживает за свой пыльный наряд, князь взял его за руку, подвёл к столу и усадил в кресло. Затем позвонил. Тотчас появился слуга.
— Принеси-ка угощение для дорогого гостя.
Князь сам налил ему в кубок вина.
— С благополучным возвращением.
Купец от волнения выпил весь кубок до дна, сразу появилась смелость.
— Великий князь, — заговорил он, доставая из-за пазухи письмо, — французский граф посылает вам письмо. На словах он просил передать, что если великий князь позовёт их на помощь, они готовы будут прийти для защиты Русской земли.
Князь не понял, о каких французах шла речь. Не зная никаких французов и не понимая, от кого они хотят его защищать, он спросил:
— Не помнишь ли ты, Фёдор, как его звали?
— Помню. Граф Роберт Буа. Он сказал, что в нём течёт русская кровь.
Князь ещё больше удивился. Поняв, что больше ничего от Фёдора не добьёшься, Василий поблагодарил его за доставленное письмо и, проводив до двери, сказал, что как-нибудь заедет к ним в гости. Чем несказанно обрадовал купца.
Оставшись один, князь вскрыл письмо. Прочитав его, он не вполне его понял. Хотя главное уловил: тевтонцы собирают силы. Но кто такие Буа? «Надо позвать нашего умника». И приказал пригласить к себе Ивана Кошкина и Андрея Албердова.
Иван Кошкин, дважды прочитав письмо, отложил его и задумался, вероятно, что-то вспоминая.
— Мой отец рассказывал...
В это время дверь открылась, и вошла княгиня.
— Будьте здравы, гости дорогие, — проговорила она и, увидя лежавшее на столе письмо, глядя на Василия и спросила: — Ты что, князь, получил какое-то письмо?
— Да, вот, — он взял письмо и подал ей.
Она пробежала по нему глазами и проговорила:
— Понятно. Тевтонцы готовятся к решительной битве. Но как это письмо попало к тебе? — спросила она у Василия.
Тот пояснил и, глядя на Кошкина, сказал ей:
— Вот Иван что-то знает, давай послушаем.
Иван, кашлянув, поглядел на княгиню и заговорил:
— Так вот, что я слышал от отца. В своё время он, князь Пожарский и боярин Ослябя были кем-то отправлены во Францию. Зачем, отец не сказал. Их там встретил граф Буа, которого знал князь Пожарский. Они когда-то познакомились. Я точно не помню, кто кому помог. Не то Пожарский графу, не то Буа Пожарскому. Но они, как говорил отец, стали дружить. Этот Буа им признался: он был не француз, а внук русского воеводы из Козельска.
— Внук воеводы из Козельска? — переспросил князь.
— А чё это за город? — поинтересовалась княгиня.
И Ивану пришлось о нём рассказать. Каково же было удивление княжеской четы, которые не слышали о козельской эпопее.
— Ты смотри, — князь хлопнул по столу, — надо же такое забыть! Так ведь забудут и про Димитрия Донского.
— И, — добавил Иван, — Василия Задонского.
Его поддержал Андрей:
— Вот так, старайся. А ты, князь, сделал не меньше, если не больше свойво отца.
— Ну уж! — махнул рукой Василий, явно засмущавшись.
— Хоть я и не воин, но понимаю, чё Тамерлан был гораздо сильнее Мамая. И заставить его уйти... — почти осуждающе произнесла Софья. — Василий, да ты действительно велик. Только, чтоб люди этого не забыли, как... етот... Козельск.
После обеда, на котором присутствовали Кошкин и Албердов, оставшись одни, Софья сказала:
— Василий, дело очень серьёзное. Надо срочно сообщить отцу. Я думаю, может, ты... поможешь ему? A то ведь он ещё не оправился от свойво поражения.
— Я не ему помогу, а Руси. Тевтонцы для нас — вторые враги. Если мы их прикончим, то будут уничтожены оба врага — татары и тевтонцы. Ты понимаешь ето, Софьюшка?
Она подошла к нему, поцеловала его и сказала:
— Те надо встретиться с Витовтом.
Василий согласно кивнул.
Василий немедля написал тестю письмо и отправил его. Затем, пригласив воевод, Ивана Кошкина, Андрея Албердова, приказал им готовить полки для похода.
Краковский королевский замок точно вымер. Там царила гнетущая, пугающая тишина. Причём она нагнеталась с каждым днём. Причиной было таинственное исчезновение Витовта. Никто точно не мог сказать, куда он уехал. Одни говорили: на запад. Это было понятно. Скорее всего, он поехал к тевтонцам просить у них помощи. Но некоторые утверждали, что он уехал вовсе не на запад, а на восток.
— На восток? — переспросил Ягайло.
И у него сразу родилась мысль: «Поехал к своему зятю, чтобы объединить силы и свергнуть меня с трона».
— Предатель, негодяй, — ревел он на весь замок.
И тут же послал узнать, не ведут ли люди Витовта работу среди жмуди, чтобы заставить их выступить против него.
Каждое утро, не успев открыть глаза, он спрашивал слугу:
— Витовт появился?
Но слуга в ответ только печально качал головой.
— Да где же он, где? — стучал король кулаком по спинке кровати.
Напрасно король ждал своего двоюродного брата. В этот момент Витовт был в самых дебрях нетронутых человеком литовских лесов.
— Где я? — повторил Витовт вопрос, глядя на живого отца.
