По его приказу явился человек. Его походка, тихая, скользящая, говорила о нём как о человеке-ищейке. А неприметность его лица как бы подчёркивала это. Действительно, человек этот был одним из королевских ищеек. Он получил приказ следить за великим литовским князем, особенно в части его связи с Московией. И узнать об этих двоих парнях, сопровождавших Софью. Король почему-то был убеждён, что сопровождавшие её люди были москвичами и подосланы Димитрием. После того как человек удалился, король потёр руки и сделал на листе пометку пригласить Витовта. Срок пока не назначил.
И вот на окраине Луцка поселился несколько странный человек. Он был неразговорчив, больше слушал, много отирался на рынках и по кабакам. Но пока ничего особенного о Витовте сообщить не мог. К нему никто из посторонних не приезжал. А об этих двух подозрительных парнях узнать тем более было невозможно.
А парни быстро катили на север. Вот и Магдебург. Получив письмо от Витовта, магистр буквально на второй день отправил их по Балтике до Ладожья. Капитан очень торопился, чтобы успеть до того, когда весеннее солнце заставит землю зазвенеть ручьями. И ему это почти удалось. Сухое расставание и готовые на все проводники со своими лошадьми прямо в ночь отправились от берега, держа курс на Московию, тщательно обходя новгородские ловушки. Это, конечно, сильно удлинило их путь, которому, казалось, нет конца.
В версте от города проводник сказал, показывая плетью на домишки:
— Торжок.
Здесь кончался их договор. Получив плату, он пожал им руки и на прощание сказал:
— Советую обойти его северней, а далее будет Тверь, так вы берите южнее.
Кивнув головой, он щёлкнул плетью и был таков. Когда он скрылся, Алберда спросил:
— А чё ён до Москвы не довёз?
— Чего-то боится. Многие из них ушкуйничают, вот и боятся, а вдруг кто узнает его.
Алберда не стал спрашивать, что такое ушкуйничают, догадался: разбойники.
Следуя его совету, они вышли на село Высокое. Переночевав там, измотанные, продрогшие, они добрались до Суховерхово. Находясь на возвышенности, оно выглядело совсем по-другому. Дороги здесь были почти сухи, а жители приветливы. Сразу несколько хозяев предложили им ночлег. Выбрали неторопливого на вид, хозяйственного мужика. И не ошиблись. Приведя их к себе на двор, он критически осмотрел их.
— Вам, братцы, надоть побаниться, на соломке полежать да берёзкой похлестаться. У мня каминка, нигде такой не сыщешь, — похвастался хозяин.
Парни переглянулись и согласились.
— Эй, Митяй, — голос его оказался сильным и грозным.
В миг на крыльце появился молодой мужик, вылитый хозяин.
— Давай-ка баньку справь, гостёв погреть надобно.
Митяй кивнул и пошёл к избёнке, что виднелась в конце огорода. Вскоре из трубы показался дымок. А хозяин, сходив в дом, вынес пару тулупов. Другой одежонки, видать, не было.
— Вы сымайте с ся всё. Бабы постирушки устроють. А вы пока вот енти оденьти, — и он подал овчины.
Парни рассмеялись, но подчинились. Хозяин, когда они облачились в тулупы, солидно пробасил:
— Покель готовют, пошли побанимся.
Они сели на лавку около дома у дороги: «Пущай видють, кого гости предпочли», — подумал хозяин.
— Сказывайте, хто вы и откель, — попросил хозяин.
Начал Василий, представившись, как и раньше, боярским холопом. Слыша это, Алберда подозрительно улыбался. Он не спрашивал его, кто он в действительности. Но встречи и проводы заставляли его задуматься. И он ждал, когда Василий сам ему всё поведает. А Василий рассказывал, как попал в Орду, как бежал раз, потом второй. Незаметно двор хозяина забился народом. Ещё бы! Человек был в Орде! Бежал оттель. Подумать страшно. Хозяин сидел с гордым видом, точно не замечал, как собирается народ.
Пришёл Митяй, перепачканный сажей.
— Готово! — бросил он.
Хозяин поднялся:
— После доскажете. Пошли чёп жар не упустить.
Попарившись, друзья запросились на свежий воздух. Пришёл Митяй и принёс им старую ветошь.
— Облачитесь, — сказал он, — покуда ваша одежонка не высохнет.
Но латаная-перелатаная одежонка не могла скрыть красоту молодых гостей. Когда они вошли в избу, порозовевшие, свежие, сильные, хозяину пришлось цыкнуть на своих дочерей, которые стали поглядывать на них. Покосившись на строгого тятьку, девицы сели, опустив головы.
Хозяин усадил гостей за стол. Хотя обеденная пора прошла, но семейство, видимо, решило отобедать по готовности гостей. Вкусно пахло мятое зерно с мелко нарезанным мясом, заправленное луком. Рядом стояла другая миса с толчёной пареной репой с клюквой, смазанная маслом, и ломтики запечённой тыквы. Посредине стоял жбан с берёзовым соком. Хозяин строгим взглядом оглядел стол и, не меняя выражения, посмотрел на супругу. Та поняла его и что-то шепнула Митяю. Сын куда-то сходил и принёс жбан с медовухой. Хозяин разлил напиток по чаркам. Взяв в руки бокал, он посмотрел на гостей и только произнёс: «Ну!» И выпил. После пары таких тостов язык развязался сам собой. И опять незаметно изба набилась соседями. «Обед» длился до полуночи.
