Сняв сковородку с огня, сидя у окна, он попробовал поостывшие хлебные кругляши. Попробовал и едва не выплюнул: — «Ну и гадость!» — но, странное дело, съев один, взялся за другой. И мысленно жалуясь, на не съедобность, на плохой вкус, продолжал жевать всё новые и новые кругляши.
Уже вечерело, когда Стенсер засобирался. На вопрос старика: — Куда? — ответил честно:
— Прогуляюсь немного, воздухом свежим подышать. — только не добавил, что прогуляется до зайца.
— Немного с собой возьму, — сказал Стенсер, ложа в карманы брюк хлебные кругляши. — На свежем воздухе аппетит просыпается.
Домовой, уходя куда-то за печь, небрежно бросил:
— Возьми побольше, сам хотя бы на свежем воздухе попробуй.
Взобравшись на холм, Стенсер осторожно ходил, вглядываясь в травы. Он пытался отыскать зайца и боялся на того, по неосторожности, наступить. Только время шло, он бродил по холму, но зверька и в помине не было.
«На что я рассчитывал? — спрашивал себя Стенсер. — Неужели я и в самом деле думал, что всё получиться так легко? Я приду, и этот зелёный зверёныш тут же покажется… Как это было наивно!»
Чувствуя досаду, едва ли не смеясь над собой, молодой мужчина заставлял себя ходить по холму, выискивая зелёного зайца. Он говорил себе: «Нельзя отступать, нельзя бросать начатое! Нужно найти его. Я должен найти его! Пусть эти шарики — далеко не хлеб, но всё же… я должен хоть как-то извиниться перед этим неразумным созданием».
Ветер со свистом проносил над холмом. И травы так шумно-тревожно шептались, что Стенсеру послышался тихий голос самой природы. Он не разобрал её слов, но мысленно задал себе вопрос: «Почему должен, зачем ему, зверьку это? Думаешь, без тебя не справиться? А если и не справиться, так туда ведь и дорога!»
«Нет, не для него я это делаю, — отвечал сам себе Стенсер. — Я это делаю для себя. Я хочу ему помочь, просто по тому, как он себя повёл. Не испугался, не побежал, а защищал… защищал ягоды…» — думая об последнем, Стенсер широко улыбнулся. — «А ведь разгадка была всё это время совсем рядом» — мужчина посмотрел на куст богата украшенный малиной в паре шагов от себя.
«Значит, если я просто подойду к этому кустарнику, или, скажем, коснусь ягоды, то, должно быть, зверёк тут же и покажется… что ж, попробую».
Но, против его ожидания, заяц не показался, когда он, человек, коснулся спелой ягоды. Не показался зелёный заяц и когда мужчина, сорвав парочку ягод малины, съел их. И странное дело, ему хотелось, как в прошлый раз, жадно наброситься на ягоды, — съесть их как можно больше.
«Успокойся… держи себя в руках! — говорил себе Стенсер, и старательно боролся с причудливым желанием. — Я здесь не для того, чтобы ягодами объедаться!»
Шаг за шагом, мужчина, пересиливая себя, уходил от близкого куста с малиной. Но, стоило ему оглянуться… подул ветер, и столько ярких ягод показалось из-за листвы. И так маняще покачивались эти спелые ягоды, что Стенсер закрыл глаза, и потребовал от себя: «Угомонись! Успокойся!»
Тело слушалось плохо, а в ушах звенел странный перезвон. И чем больше мужчина противился своему желанию поесть ягод, тем сильнее звенело в ушах.
Мужчина, как по привычке, пятился назад. И, пересиливая себя, шагал до тех пор, пока, как в прошлый раз, не полетел с холма кубарем. Собрав телом все возможные камушки, Стенсер обессилено развалился на земле и глядел вверх, на закатное небо.
«Вот и сделал, как лучше… что за странный холм такой?» — удивлялся мужчина, глядя на рыжеватые грузные облака.
Спустя время, придя в себя, мужчина вновь взбирался на холм: «Думаешь, я тебе, неразумная горочка, уступлю? Я, уступлю тебе? Не дождёшься!»
Взобравшись на холм, посмеиваясь над тем, что испугался какого-то звона в ушах, Стенсер огляделся. Как и в прошлый раз, его внимание привлекли длинные зелённые уши, торчавшие высоко над травами и тихо дрожавшие. Мужчина увидел знакомые, ярко-красные глаза. Зелёный заяц пристально глядел на него.
— О-о-хо-хо! — засмеялся Стенсер, — а я-то всё думал, где ты притаился… Ну что ж, вот тут тебе принёс немного… да не гляди ты так, а лучше иди и попробуй!
Стенсер вытаскивал из карман брюк хлебные шарики, которые не выпали во время его очередного быстрого непредвиденного спуска. Несколько бросил поближе к зайцу, но тот не шевелился и только пристально глядел на человека.
«И чего это он в этот раз так себя ведёт?» — удивлялся мужчина. И, не встречая ответной реакции, уже в слух сказал. — Да ты угощайся… для тебя же специально и принёс!
Но заяц не шевелился. Стенсер было попытался к нему подойти, но вновь ощутил звон в ушах. И до того стало неприятно от всего происходившего, что он, взрослый мужчина, разозлился на зайца и бросил: — Да и трава с тобой, вредина мелкая!
Держась за голову, по временам останавливаясь, чтобы унять головокружение, Стенсер спускался с холма. Его перестал заботить тот заяц. Он думал: «Я сделал, что мог, пусть дальше справляется сам».
