Совсем скоро, чувствуя усталость, Стенсер забрался под одеяло. Но и тогда мысли не покинули его голову. Напротив, он ещё больше думал. Только результативность… катастрофически ухудшилась. Различные образы наползали друг на друга, менялись местами, изменялись и… как один из образов, точно причина, по которой домовой так разобиделся на него, Стенсера, был таков: «Будимир, наверное, думает, что я опять выпивал… только на этот раз в хорошей компании и разобиделся, что его не позвали. Он ошибочно подумал, что мы изрядно набрались, а его вот, забыли позвать! И он, похоже, до того разобиделся, что и говорить с нами больше не желает!»
Были и другие, не менее бредовые идеи и предположения. И до того Стенсер увлёкся размышлениями, что не заметил, как уснул.
Проснувшись, Стенсер вновь попытался пообщаться со стариком, но тот не отзывался. И только, когда молодой мужчина завтракал, едва слышно приоткрылась дверь. Стенсер, не ожидая подобного, глянул в ту сторону, — едва заметил удиравшего старика.
«Даже словом со мной обмолвиться не желает» — печально подумал человек. — «А я-то думал, что всего лишь приснилось… эх, мечтатель!»
Расправившись с завтраком, он быстро прибрался за собой и пошёл на улицу. От всех горестных мыслей ему получалось отмахиваться рассуждением, что: «Уж банник меня не прогонит… он, похоже, самый такой… открытый из этих, братьев».
Было ранее, ещё прохладное утро. Стенсер, чтобы не мёрзнуть, пробежался до бани. Поначалу это давалось с некоторым усилием и неохотой. Только молодой человек до того увлёкся лёгким бегом, что когда добежал до бани, счастливо улыбался и подзабыл, ради чего хотел поговорить с банником.
С пару минут он стоял на пороге, пытаясь сообразить: «А как я ему объясню, что Будимир на меня обиделся и даже говорить не желает?»
Но, за время пробежки, мужчина успел разогреться, а холод… Стенсер шагнул в баню, больше спасаясь от холода. И уже видя перед собой сердитого банника, понял: «Опять маюсь глупостью… слова хочу подбирать… как скажу, так скажу!»
— И ты чему-то удивляешься? — не на шутку сердясь, отвечал банник. — Ты совсем дурак, или ещё решил потешиться и надо мной?
— Кто, спрашивается, ещё над кем потешается! — не оставаясь в долгу, сердился Стенсер. — Ты ведь наверняка знаешь от домового, что я о духах почти ничего не знаю, что здесь совсем недавно поселился… так чего ты на меня так смотришь? Объясни, чтобы я, молодой и глупый, понял, что не так сделал!
С минуту они стояли в паре шагов друг от друга и грозно глядели друг на друга. Стенсер мысленно удивлялся: «Как наш разговор смог так быстро перерасти во что-то подобное?», — но всё же не давал слабины.
— Ладно. — сказал банник, тяжело вздохнул, и кивнул на дверь в баню. — Идём туда… на свет и в тепло… не дело тут стоять, а уж тем более разговоры важные разговаривать!
Внутри бани было жарко натоплено. Стенсер не удержался и спросил:
— На что тебе, — огляделся кругом, — такой жар? Неужели паришься?
— Косточки у меня старые, знаешь ли, нужно в тепле их держать… чтобы не болели. Ты это, присаживайся, да слушай внимательно.
Стенсер присел на скамейку. Он и в самом деле прислушался, только слишком уж внимательно. Помимо бульканья кипевшей в баке воды, Стенсер услышал и редкие шорохи из-за печи.
«Да никак домовой там притаился!» — подумал он, поглядел на банника, который начинал рассказывать, и решил, что не стоит тому говорить о своей догадке. — «Будимиру таиться нужды нет… но раз так, то чего я буду им мешать играть в своим детские тайны? Банник хочет сделать вид, что мы с ним общаемся, а вокруг никого кроме нас нет? Ну, что же… пусть будет так!»
— Полуденники, они не так просты, как могло бы показаться. Они могут помочь, и даже будут, но понимаешь… как они говорят: — У всего есть своя цена!
Стенсер кивнул, но только после понял, что ничего не понял.
— Можешь яснее объяснить… что они могут попросить взамен?
— Зависит от того, — отвечал банник, — насколько много ты у них попросил. Чем больше им пришлось стараться, помогая тебе, тем выше цена их помощи.
Колыхнулись забытые воспоминания. В голове возник образ магазина, разговоры нескольких людей и звон монет. Он явственно увидел, как на стол, со звоном, упало несколько разных металлических монет.
— Торговля, верно? — удивляясь воспоминаниям, спросил Стенсер.
— Торговля… торговля… — сказал банник. — И домовой думает, что ты вчера, расплачиваясь с полуденником, пытался убить дворового…
— Что? — изумился молодой мужчина. — Нет-нет-нет, я у него ничего… а, нет… просил… было дело… только он взамен ничего не попросил.
— Полуденники редко сразу просят что-то взамен… обычно, они радостно помогают всем, кому могут, и только после, когда сами не справляются, просят ответную… услугу.
— Да нет же, не просил… — начал, было, человек, но запнулся на середине фразы.
— Стало быть, просил? — прищурившись и недобро глядя на Стенсера, спросил банник.
— Да. Ты прав. Просил… только это никоим образом не касается дворового… или тебя с домовым. Да и разве мог бы я дворовому навредить? Ты ведь просил ему помочь!
