Сэм решил, что на этой встрече можно разыграть карту с отравлением, поэтому утром Дин разыскал пару удостоверений Центра по контролю за заболеваниями. Вдова, миссис Уилсон, встретила их в дверях в безупречно-белом брючном костюме.
— Вы из ЦКЗ. Боже праведный… Уже два года прошло, и вы снова здесь? Так вот на что идут мои налоги?
— Появились новые методы исследования, мадам, — ответил Дин. — И мы продолжаем работать над старыми делами.
Вдова презрительно фыркнула.
— Мало того, что все умерли в моем доме. Многие скончались прямо здесь, представьте себе! К нам тогда съехалось много гостей, и кто-то умирал каждый день почти две недели! Я едва ли могла поспать. Боже праведный, мне пришлось заменить матрасы. Вы и представить себе не можете этих расходов! Такая неприятность!
Сэм и Дин переглянулись.
— Да, мадам, все это, должно быть, доставило вам немало хлопот, — сказал Сэм. — Но сегодня мы хотели бы осмотреть предметы, к которым люди в тот день могли прикасаться. Особенно… иностранные артефакты. Иногда они переносят болезни. Вы не припомните, ваш муж ничего не покупал в последний год жизни? Например… из Европы?
— Да, — поддержал Дин. — У нас есть новые данные о том, что некоторые болезни переносятся, э… старой европейской глиной. Особенно островной.
— Глиной? Вот как? Как той, из которой сделана эта уродливая маска? Боже. Я должна была догадаться! Альфред купил ее за месяц до смерти.
Сэм и Дин снова переглянулись.
— Да, именно, мадам, — подтвердил Дин. — Может быть, нам можно взглянуть на маску?
— Да можете забрать ее, если хотите! — ответила вдова. — Я собираюсь избавиться от всей коллекции. Все равно через месяц я во всем этом крыле сделаю ремонт. Вечеринок я больше не устраиваю — это такая морока, — люди в большинстве своем страшно скучные, и все равно мало кто приходит. — Она резко развернулась на каблуках, бросив через плечо: — Идите за мной.
Миссис Уилсон провела их в маленькую комнатку в задней части дома. Комната была забита огромными круглыми каменными календарями майя, новозеландскими масками маори, маленькими глиняными скульптурками, осколками разбитых гончарных изделий и всевозможными другими древними предметами.
— Ого, — сказал Дин, оглядывая стены и полки. — Тут много… всего.
— Пустая трата денег, если спросите меня, — сказала вдова, глядя вокруг. — Весь этот этнический мусор… Он так и не увлекся стоящими вещами — золотом, мрамором. Вечно ему нравились эти примитивные вещицы из глины и камня. Он все рассуждал, что это древнейшее человеческое искусство. — Она вздохнула. — На мой взгляд, все это просто куча старой рухляди, занимающей место. — Вдова поставила руки на бедра и изучила комнату расчетливым взглядом. — Я все это выставлю на аукцион.
— Похоже, все это может собрать немало денег? — предположил Сэм.
— Альфи за всю свою жизнь не сделал абсолютно ничего стоящего, и у меня нет причин полагать, что эта коллекция — исключение, — твердо сказала миссис Уилсон. — Я просто хочу от нее избавиться. — Она указала на вещицу на стене. — Вон и маска, кстати.
И действительно, маленькая маска висела на стене, потерявшись среди огромных каменных календарей майя по обе стороны от нее.
— Это какая-то кельтская или критская вещица, — сказала вдова. — Или что-то подобное — я не помню. Вы правда думаете, что она могла быть источником болезни?
— Это возможно, мадам, — ответил Дин. — Лучше нам взять ее на исследование, если вы не возражаете.
Женщина кивнула, отойдя немного назад.
— Ради бога.
Сэм надел пару лабораторных перчаток и вынул из сумки на плече кухонные щипцы, герметичный прозрачный пакетик и полотенце. Он очень осторожно, щипцами, снял маску, положил ее в пакетик, запечатал его, обернул в полотенце для сохранности и убрал в сумку.
Дин улыбнулся про себя. Сэм умудрился не прикасаться к маске.
— Большое спасибо, мадам, — поблагодарил Дин. — Нам пора идти. Сожалеем о вашей потере. Это большая трагедия, что болезнь забрала и вашего мужа.
— О, он не болел, — поправила его вдова любезно. — Он застрелился пару месяцев спустя. Все никак не мог выйти из депрессии по поводу всех этих смертей. Но ничего страшного. Я его терпеть не могла. Он трахал свою секретаршу. Бедняжка, она тоже умерла — ушла первой. — Вдова приторно улыбнулась братьям. — Я куда больше расстроилась, когда в прошлом году сдохла моя собачка. Ну что ж! Вы хотите осмотреть что-нибудь еще?
— Э… нет, — ответил Сэм. — Спасибо.
Они попрощались и отправились к Импале.
— Какая милая дама, — заметил Дин, когда они отъезжали. — Представить не могу, почему никто не приходит к ней в гости!
Сэм вынул пакетик из сумки и рассмотрел маску.
— Она вся покрыта символами, Дин. Может, это какие-то письмена? — Он содрогнулся и засунул маску обратно в сумку. — Господи, у меня от нее мурашки по коже. Ненавижу проклятые вещи. Что если под проклятие попадем мы?
— Мы не ее владельцы и не трогали ее, — заметил Дин. — Не прикасайся к ней, и все будет нормально.
***
Университетский археолог пришел в восторг от маски.
