— Как я понял, она кладет перед собой карту и входит в какой-то транс, и когда выходит из него, ее палец указывает в нужное место на карте. Она сказала, что попробовала дважды: один раз с какой-то большой картой мира и потом с картой Небраски, чтобы определить поточнее, но теперь она выжата и больше ничего сделать не может как минимум пару дней. Но говорит, что нашла его и уверена, что он жив, но «сигнал очень слабый», что бы это ни значило. В общем, она обвела кружком то место на карте, где был ее палец, и сделала фото, которое сейчас мне пришлет. — Говоря это, Сэм смотрел на экран телефона. Послышалось жужжание. — Вот оно… — сказал Сэм, и Дин заглянул через его плечо, чтобы посмотреть.
Сэм открыл изображение, и они оба пригляделись. Это была карта Небраски — классическая Небраска: названия городов едва ли присутствуют, а в основном пустое белое пространство. И посреди пятна этого белого пространства на юго-западе Небраски, южнее Норт-Платта, там, где, казалось, ничего не было, виднелась маленькая красная окружность.
Сэм тихо сказал:
— Я подумал, может, он пытался добраться до бункера?
Хранители Знаний поместили свой бункер точно в географическом центре Соединенных Штатов, которым оказался Лебанон, Канзас. (В Лебаноне была об этом информационная табличка.) И географический центр Соединенных Штатов оказался у северного края Канзаса, прямо рядом с границей Небраски.
Недалеко от того места, которое обвела Шарлин.
Сэм сказал:
— Может быть, он хотел добраться туда, чтобы проведать нас. Наверное, он думал, что, закончив с мистером Магмой, мы вернулись в бункер. Наверное, подумал… — Сэм умолк.
— Наверное, он подумал, что мы были там, когда разрушили заклятие, — закончил Дин. — Наверное, он…
«Наверное, он все еще пытался помочь нам».
Сэм посмотрел на брата.
— Дин… — сказал он. — Если он там, туда ехать двенадцать часов.
— Доедем за девять, — сказал Дин решительно.
Бак Импалы наконец наполнился. Дин поспешно повесил заправочный пистолет, они оба запрыгнули в машину и вырулили с заправки так быстро, что завизжали шины. Дин взглянул на часы.
— Сейчас только шесть вечера. Солнце только садится. Доедем туда к трем утра. Со 191 шоссе на I-80 к Норт-Платту. Легко.
Но езда была невозможно медленной, даже через Джексон. Дин барабанил пальцами по рулю на каждом светофоре, и Сэм ерзал на сиденье и нервно переставлял ноги.
Наконец они выехали на 191 шоссе, и Дин выжал газ в пол.
Какое-то время они оба молчали, пока Дин мчался на юго-восток по шоссе. Дорога виляла, проходя между холмами Титонов по направлению к Великим равнинам. В небе угасал последний закатный свет, и холмы становились черными.
— Голос у него был нехороший, — сказал наконец Дин. Они вообще пока не говорили о сообщениях Каса. Дин категорически не собирался обсуждать, что Кастиэль сказал, — потому что даже думать об этих рвущих душу сообщениях было ужасно, не говоря уже о том, чтобы разговаривать о них, — но было что-то нехорошее и в том, как Кастиэль это сказал. Как звучал его голос. И Дин пытался понять, что приключилось. Он повторил: — Голос у него был совсем нехороший, Сэм.
— Судя по его голосу, дело херово, — сказал Сэм прямо.
— Я хочу сказать, что он звучал как-то странно, — пояснил Дин. — То есть я пытаюсь понять, в чем именно было дело. Ему больно? В моем сне он был в крови. На футболке была кровь.
— Может быть, больно, да, но было и что-то еще. Он говорил почти как пьяный. Невнятно. И запинаясь. — Сэм подумал немного и начал набирать что-то в телефоне.
Несколько секунд спустя он сказал:
— В Норт-Платте сейчас семь градусов, Дин.
— Да?
— У него даже никакой куртки не было, — напомнил Сэм. — Только футболка и джинсы. И вспомни, какой ветер мы слышали. Если он на улице, без укрытия…
— О… Думаешь, он замерзал?
— Может быть. Это бы объяснило невнятную речь. И то, что он был похож на пьяного. При переохлаждении могут быть такие симптомы. Так значит… потеря крови и переохлаждение?
Дин забарабанил пальцами по рулю.
— Ладно, — сказал он. — Переохлаждение. Потеря крови. И ангел, гм, играющий с ним… заставляющий его — как он сказал? Заставляющий его бежать до потери сил.
Сэм помолчал какое-то время, потом угрюмо сказал:
— Не очень хорошо звучит комбинация.
— А какой прогноз на ночь? — спросил Дин. — В Норт-Платте?
Сэм посмотрел в телефоне.
— Ночью до двух градусов.
— Если он будет двигаться, на смерть не замерзнет, — сказал Дин решительно.
Сэм молчал. Дин почувствовал, скорее чем услышал, его тихий медленный вздох.
— ЕСЛИ ОН БУДЕТ ДВИГАТЬСЯ, ТО НЕ ЗАМЕРЗНЕТ, — повторил Дин громко. — ТАК?
— Так, так, — подтвердил Сэм. — Я просто… Нам надо… не знаю, придумать что-то еще…
