— Мыши, — сказала она. — Вы мыши, нападающие на дракона. Это даже мило. Хотя и невыразимо глупо. — Она подошла ближе, изучая Дина. — Ты же чья-то оболочка, да? — Она бросила краткий взгляд на Сэма. — Вы оба. Это единственная причина, по которой я вообще разговариваю с мышами. И ты, — ее взгляд вернулся к Дину, — ты никогда еще никого не впускал. — Она даже принюхалась. — Да, я чувствую. Ты девственник.
— Ну, не совсем, — запротестовал Дин. — Кое-какой опыт у меня есть.
— В том смысле, в котором это имеет значение, ты девственник. Еще ненаселенные оболочки отдают определенной… сладостью. И ты куда крепче, чем моя теперешняя оболочка… У меня есть для тебя предложение.
Дин открыл рот, чтобы выплюнуть оскорбление (он пытался выбрать между «я не впустил бы тебя, будь ты последним ангелом на земле» и «я тебе не по зубам, детка, я отказывал архангелам», но оба казались недостаточно едкими), но потом его отвлекло неожиданное ощущение за спиной. Что-то тянуло его за футболку долгим, постоянным усилием. И затем Дин почувствовал, как ослабли рукава, перед футболки стал болтаться свободнее, и ледяной ветер коснулся оголенной спины.
Сэм зачем-то разрезал его футболку сзади.
У Сэма до сих пор оставался ангельский клинок: он спрятал его за спиной у Дина и разрезал им футболку.
Дин чувствовал, что Сэм двигался очень осторожно, стараясь не выдавать движение своей руки.
Что он пытался сделать? Дин не знал и не отважился обернуться. Вместо этого он намеренно продолжать болтать:
— Так, что за предложение? — Он начал жестикулировать руками, чтобы отвлечь внимание от Сэма: почесывать голову и потирать бровь, словно пытался понять, что имела в виду старушка-Зифиус.
И тут он вспомнил слова Кастиэля. Кас — вернее, тогда еще «Приятель», — стоя у больничной койки Дина, говорил о Зифиусе: «Он из тех, кто вечно недооценивает людей».
Зифиус не знала (не знал?) их имен. Она даже не спросила, кто они такие.
Она не потрудилась обездвижить их полностью. И не разоружила их.
С усилием Дин заставил себя сосредоточиться на том, что говорила Зифиус, а говорила она:
— Для тебя будет большая честь стать моей оболочкой. — Старушка посмотрела на Дина с теплой улыбкой и терпеливо объяснила: — Твой ответ должен быть «да». Это для тебя великая честь. Скажи «да».
— Оболочкой? Это что еще значит? — спросил Дин, нахмурившись в притворном замешательстве и приоткрыв рот, чтобы выглядеть как можно большим болваном. Мгновение спустя он почувствовал на спине влагу. Сэм водил пальцами по его спине. Рука у Сэма была мокрая и оставляла за собой дорожку тепла.
Дин все понял, и его пульс участился.
Зифиус говорила:
— Быть сосудом для ангела значит быть избранным! Ты будешь жить вечно! Я проникну в твое сердце, и отныне ты будешь знать только радость. Ты навеки сохранишь в себе частицу небесной благодати. И уже не будешь просто мышью! Ты будешь одним из избранных. Узришь сам Рай. И никогда не умрешь… — Она разглагольствовала, восхищенно воздев глаза к небу и только временами поглядывая на Дина, который продолжал глупо моргать и честь в затылке, задавая идиотские вопросы.
— А можно взять с собой в Рай собаку? — Когда Зифиус ответила на этот вопрос (ответ оказался «нет»), Дин задал следующий: — Звучит очень круто, но у меня были билеты на матч Королей в Канзас-сити, можно мне сходить? — И через секунду следующий: — А ангелы играют в баскетбол?
За минуту Дин умудрился увлечь старушку в паутину второстепенных деталей. Может ли Зифиус организовать для Дина бесплатное пиво на матче Королей? («Потому что у них в арене Bud Light стоит семь пятьдесят! О, а кстати, в Раю есть пиво?») Зифиус неуверенно говорила: «Думаю, пиво найти можно… Не знаю точно, Bud Light ли это… Я могу уточнить…» — когда Сэм постучал Дина по плечу и прошептал: «Готово».
— О, и еще одно, — сказал Дин.
— Да, оболочка?
— Ты забыла спросить наши имена.
— О… это неважно. Ты — оболочка, сосуд. Только это имеет значение.
— И все же вежливость требует представиться. Я Дин Винчестер, а это мой брат Сэм. Кас сказал, что ты вечно недооцениваешь людей, и, надо заметить, он прав. — Дин увидел, как глаза старушки расширяются и рот открывается, и в этот момент развернулся к ней спиной так, чтобы изгоняющий символ, который Сэм только что нарисовал на спине Дина, смотрел прямо на нее.
— И это не Кас активировал сферу. Это сделали мы, — сказал Сэм и шлепнул окровавленную ладонь Дину на спину.
Из символа на спине Дина вырвался поток ревущего белого ветра: сам Дин ничего не чувствовал, но краем глаза увидел его. Когда Дин снова повернулся, ни самого Зифиуса, ни нелепой старушки уже не было.
***
Сэм и Дин вскочили на ноги, Сэм — зажимая руку (оказалось, он разрезал себе ладонь).
— Молодец, — сказал Дин, пока Сэм отрывал от его испорченной футболки кусок ткани, чтобы перетянуть рану.
— Я вдруг сообразил, что он не обездвижил нам руки. Он вывел из строя только ноги.
— Мыши в конце концов победили дракона, — заключил Дин.
— Дракон был глупый.
— А мыши умные. — Дин огляделся. — Но мы вернулись к исходной проблеме.
— Как найти Каса, — произнес Сэм хмуро.
