— Вы сомневаетесь? — спросил Савостьянов и продолжал: — Что такое жизнь? — Савостьянов положил руку на плечо Сергея. — Для кибернетической машины — постепенное изнашивание её частей. Биологическая жизнь — обмен, питание клеток… А жизнь человека? — Савостьянов отнял руку, сжал пальцы в кулак. — Всё её богатое содержание! Прежде всего человеку нужно счастье работы. И у него должна быть цель! Такая цель, что ради неё можно рисковать или даже жертвовать жизнью… Козырев потому и занялся новыми областями хирургии, связанными с деятельностью сердца, что хотел смягчить участь больных, считающихся, подобно ему, безнадёжными. В этом для него смысл жизни, главный её стимул. Продлить Козыреву жизнь — пусть даже в биологическом смысле — можно, только не выключая его из жизни общечеловеческой. Вот почему я высказался за то, чтобы он участвовал в сегодняшней операции. Конечно, я наблюдал с помощью приборов за Козыревым во время операции не менее пристально, чем он за состоянием Ансельмо. И роботы дежурили, чтобы сразу прийти на помощь Козыреву, прежде чем кто-либо из людей успел бы перешагнуть порог операционной.
Открытия свалились на Сергея одно за другим. Оказывается, Козырев для Савостьянова своего рода Ансельмо. И Савостьянов борется за жизнь Козырева своим методом.
— А риск всё-таки оставался? — тихо спросил Сергей.
— Оставался, — признал Савостьянов. — Но, — он пожал плечами, — что ж поделаешь. Другого выхода, в сущности, ведь и не было. Козырев, как вы сами понимаете, знал, что он больше других может сделать для спасения Ансельмо. Представляете, с каким сознанием жил бы он, если бы операция без его участия окончилась неудачно. Вы могли бы со спокойной совестью обречь человека на это?
— А если бы операция прошла неудачно при его участии?
— Сегодня многое было поставлено на карту, — сказал Савостьянов. Он на минуту задумался. Сергей заметил, что рука его чуть вздрагивает. Да, сегодня, кажется, многим пришлось поволноваться. — Но я не жалуюсь на жизнь. И, между прочим, продолжительность жизни людей на нашей планете увеличивается от года к году. Десятки различных и всем известных факторов способствуют этому. Вы не найдёте среди них только одного — ничегонеделанья.
— Мы не машины… Словом, я не обещаю вам жизнь без забот. Ну, что, вы не раздумали работать в Службе здоровья?
— Нет, — твёрдо ответил Сергей. — Мне начинает нравиться.
«Хорошо машинам, — вспомнил он, — Нет, людям интереснее…»
Рис. Е. Медведева.
Виктор САПАРИН, главный редактор журнала «Вокруг Света», давно работает в жанре научной фантастики. Он автор ряба книг. Несколько лет назад вышли его книги «Новая планета» и «Удивительное путешествие». Им написаны рассказы, объединённые в сборник «Однорогая жирафа». Сейчас он работает над новой книгой. Небольшой отрывок из неё мы печатаем.
Голубая планета решительно и спокойно вошла в круг иллюминатора. Дом! Родная планета!
«Что знает о ней Лоо, густолохматый, с большой грудной клеткой, широкими ступнями с перепонками между пальцев?» — подумал Коробов.
Земля…
За головной ракетой к ней летели н остальные пассажирские корабли. Шестеро обитателей Венеры — гости землян — находились сейчас вместе с Лоо на борту. А где-то сзади, в межпланетном пространстве, уже с большими интервалами мчались по кривым орбитам грузовые ракеты, часть которых будет садиться на Луне, а те, что с более мощными тормозными двигателями, — на Азиатском, Африканском и Австралийском космодромах.
Шар в окне уже не шар, он Земля.
— «Венера-9» вступила в контакт с венерианцами, — послушно заговорил автомат-референт.
