На экране показался городок полупрозрачных зданий, а затем сцена встречи землян с венерианцами. Значит, подобные события относят уже к земным новостям. Впрочем, теперь передают о делах человека во всей солнечной системе. Так и есть! Новости с Марса: открыта постоянная научная станция на Марсе — по примеру «Венеры-9». Потом пошли дела «чисто земные»: Якутский рудник-автомат вошёл в строй. Скважина-шахта, пробуриваемая к центру Земли, прошла одну треть земного радиуса. А вот ещё один проект, поистине грандиозный. Двенадцать институтов, занимающихся климатом, гляциологией, геофизикой, океановедением, небесной механикой и другими важными и интересными делами, пришли к выводу, что если попробовать изменить наклон земной оси к орбите, то на планете создадутся несравненно более благоприятные природные условия. Девять других институтов разработали технику поворота земной оси: вблизи Южного полюса в массиве Антарктиды соорудили глубокое жерло, своего рода сопло, начинили его горючим и запустили реактивный всепланетный двигатель. Земную ось после нескольких суток работы сместили на ничтожную долю градуса. Это только прикидка. Сейчас скрупулёзно и детально изучают последствия опыта: пока они заметны главным образом для астрономов — им пришлось изменить в справочниках координаты всех звёзд…
— Приготовиться, — бесстрастно произнёс автомат. — Посадка.
Медленно, не быстрее чем лифт, корабль подходил к просторному, в крупных шашках из огнеупорного бетона космодрому. Клубы пыли (откуда она всё-таки берётся, ведь наверняка бетонное поле накануне скребли и мыли!), тихий толчок, тишина. Разбрызгиватели снимают пыль. В окно видно, что в километре стоят люди, можно различить цветы, развеваются флаги. Открытые машины мчатся к кораблю.
Коробов притягивает к себе Лоо.
Рисунки Н. Гришина.
Везувий был на ремонте. Это сообщил словоохотливый гид, который, слегка прихрамывая, вёл группу туристов по обзорной площадке, вырубленной в скалах. Можно было подумать, что он обрадовался собеседникам, так он накинулся на нас со своими разговорами.
Он рассказывал о самых элементарных вещах с таким важным видом, точно мы были школьниками, а он впервые раскрывал перед нами ухищрения человечества в области вулканологии. Так, он счёл нужным объяснить нам, что вулканы используются вместе с глубинными скважинами для постоянного наблюдения за всякой чертовщиной, происходящей в недрах Земли, и что они представляют собой одно из звеньев системы предупреждения о назревающих землетрясениях. Что порой извержения вызывают нарочно — по особому расписанию. А для предупреждения землетрясений применяются глубинные взрывы. Вулканы поэтому приходится содержать в порядке, расчищать кратер от застывшей лавы и накопившегося пепла.
Время от времени наш гид хрипло кашлял, а когда приходилось подниматься в гору, кряхтел.
Одним словом, он возбудил во мне антипатию. Тем более странную, что был-то он всего-навсего машиной, роботом.
Кто-то задал вопрос, почему он хромает.
В задачу говорящего чучела в дни его молодости входило шествовать на своих шарнирных ногах в пятидесяти шагах впереди человека, приближающегося к вулкану, и сигнализировать о внезапных и опасных изменениях обстановки. Однажды поток лавы, лившийся по склону кратера, дал боковую струю. Ручеёк кинулся прямо на вулканологов. Робот успел подать сигнал тревоги. Вся энергия его батарей ушла в тот миг на спасательный сигнал, а когда долю секунды спустя, подчиняясь двигательным импульсам, он отдёрнул ногу, было уже поздно. Лава обожгла ему ступню.
Робот потерял подвижность, и его хотели выбросить на свалку. Но кому-то из туристского бюро пришло в голову, что видавшего виды «вулканолога» можно использовать в качестве отличного гида. Эти мальчики из экскурсионных бюро развлекаются тем, что стараются придавать своим справочным машинам самый разный облик. Бывшему работяге «приделали» кашель и кряхтение, начинили его всякими сведениями и научили рассказывать свою историю, копируя какого-то знаменитого актёра. Фокус удался. В любой группе туристов кто-нибудь обязательно спрашивал гида, отчего он хромает. Реле срабатывало, и туристы становились свидетелями небольшого спектакля.
Старик разыграл его сегодня как по нотам. Он демонстрировал, как он шёл, как предупредил об опасности, как пытался вытащить ногу из вязкой лавы и как не смог этого сделать.
Несмотря на то, что история носила чуть сентиментальный привкус, я уже иными глазами смотрел теперь на эту старую рухлядь, похожую на средневекового рыцаря с бронированной кирасой на груди, круглыми шарнирами на месте коленных чашек и покоробленной ступнёй, на которой сохранились цвета побежалости от страшного ожога.
Пока ходячий патефон вещал о Везувии, я думал о Наташе. С волнением оглядывал я место её работы.
