То, что он увидел, поразило его. Внутри глаза были двуногие! Да, да, двуногие! Хц всегда говорил, что существа, ходящие не на четвереньках и не скачущие, как рассерженные кулу, — это коу, двуногие. Только коу ходят прямо. Коу, которых увидел Лоо, не были похожи на двуногих его племени и на двуногих из племени Хо. Но — Лоо смотрел во все глаза — они ходили на двух ногах, а руками размахивали почти так, как это делают коу из племени Лоо, когда говорят. Кожа у них была со складками, без шерсти, ноги слишком длинные, вообще выглядели они безобразно. Но Лоо чувствовал умом и ещё чем-то: эти существа — коу.
Хц раздражённо позвал его. После неудачного нападения на круглоголовых все уже вернулись в заросли. Один Лоо оставался около большой кулу. Он никак не мог уйти. Куда девались круглоголовые? Кулу проглотила их ртом, который расположен у неё на брюхе. Коу в глазу кулу не походили на круглоголовых. Было от чего пойти кругом голове Лоо.
Тут Лоо увидел под ногами блестящую кость, он чуть не наступил на неё. Он поднял её и стал ощупывать. Удар в голову свалил его с ног.
Когда он открыл глаза, перед ним плясала на своих ногах большая кулу. Он посмотрел пристальнее — и кулу успокоилась. Страх вдруг охватил Лоо. Такой страх, как тогда. Он вскочил и бросился бежать. Но страх тут же прошёл. И он пошёл спокойно, оглядываясь, — кулу глядела на него своим глазом, в нём опять что-то мелькало.
Хц приказал всем спрятаться в зарослях и не высовывать даже носа. Вождь думал, что круглоголовые снова выйдут наружу. Тогда охотники схватят их. Вождь не знал, что это за существа, — таких не было в окрестности.
Древний смутный инстинкт заставлял его беспокоиться. Если бы он мог выразить испытываемое чувство словами, он сказал бы, что незнакомое почти всегда несёт с собой и какую-то опасность. Оттопырив клапаны ноздрей, Хц жадно втягивал воздух.
Лоо из укрытия следил за большой кулу. Она стояла или сидела — трудно было понять — не шевелясь. Только глаз её временами оживал и начинал светиться, как это бывает у некоторых зверей ночью.
Так прошло много времени. Ничего не происходило.
Вдруг яркий луч вырвался из туловища кулу и протянулся вниз, вдоль ската холма.
У Лоо подкосились ноги.
Кулу зарычала так громко, что Лоо стало ясно, что это небесная кулу. Только небесные существа гремят на весь мир, когда разговаривают друг с другом. Кулу кричала кому-то на небо.
Затем она стала поднимать морду кверху, и ноги её исчезали — она их подбирала или втягивала, как это делают кичи, ползающие в лужах.
Кулу ревела и стояла теперь прямо, как ствол дерева, уже не касаясь холма. Она поднималась. Ну, конечно, она сейчас уйдёт в небо — ведь это Небесная Кулу. И коу, которых он видел в глазу кулу, — это небесные коу. Кулу медленно, совсем медленно стала подниматься к небу. Грохот разносился вокруг такой, что ничего нельзя было расслышать. Кулу вдруг быстро понеслась вверх и исчезла в густых облаках. Только луч, как прозрачный хвост, оставался некоторое время, но он всё слабел, слабел и исчез.
Лоо стоял, запрокинув голову и глядя в небо.
Он не знал, что там, в небе Венеры, куда улетели небесные коу, на далёкой планете, невидимой отсюда за толстым слоем облаков, будет решена его судьба и судьба всех его сородичей. Никогда не придётся Лоо и всем поколениям после него узнать неволю, войну, угнетение в любых его видах. Небесный коу протянет руку своему дикому брату и поведёт его в мир разума и свободы, минуя все ступени, которые он преодолел сам.
Лоо ничего этого не знал. Он смотрел в небо, пока не погас последний луч Небесной Кулу.
Рисунки И. Ушакова
Варгаш летел над Тихим океаном, когда его машина вдруг сообщила: «Иду на вынужденную посадку». Поскольку в действие пришла противопожарная система, он понял, что где-то что-то горит.
В иллюминатор он увидел, как левый бортовой огнетушитель пустил струю в носовую часть. Оттуда повалил густой дым, потом вырвался язык пламени. Огнетушитель сбил пламя, и дым снова пополз жирными клубами. Прошла минута-другая, и тонкая струя пламени вновь потянулась вдоль борта.
Вокруг, сколько ни смотрел Варгаш, он не различал ничего, кроме глади океана. Но машина, видимо, отыскала на карте какой-то клочок суши и тянула к нему из последних своих механических сил.
Наконец и Варгаш разглядел, что разыскала машина: вулканический островок, сверху удивительно похожий на одно из тех пятнышек, что покрывали листья заражённого танталусом тростника. Вблизи он оказался нагромождением скал, небрежно брошенных посреди океана.
Дым валил из машины так, что временами Варгаш ничего не видел. Он сообразил только, что она раза два прошлась над обнаруженным ею островком. Но сесть на эти торчащие, как шипы, скалы не могла даже машина «Скорой помощи».
Когда машина пошла на третий заход, Варгаш вдруг почувствовал, что пол под ним проваливается и он вместе с креслом, в котором сидел, летит вниз.
