Кроме того, следует обратить внимание и на находящееся над тридцатью шестью деканами кругообразное тело Всего, объемлющее все в диалоге Гермеса с Татом, она же придающая различные формы существам Всеформа в «Асклепии». В другом диалоге «Об обыкновенном уме» Гермес говорит: «Бог же вокруг всего и во всем. Ибо он есть энергия и сила, и нет ничего трудного, дитя, в том, чтобы мыслить его, а если хочешь, то и созерцать его. Взгляни на порядок космоса и космичность порядка… взгляни на столь великого бога, движущегося вместе со всеми сущими в нем благими и прекрасными богами, демонами и людьми»{357}. Мысль о том, что «бог — вокруг всего и во всем», представляется Гермссу столь важной, что на протяжении данного диалога он еще дважды повторяет ее. В «Асклепии» мы также видим похожие утверждения: «Всеобщее, содержащее в себе все, которое само по себе уже есть все, придает движение душе и космосу, а также всему тому, что содержит в себе природа. Во множественном единстве жизни Всего разнообразные виды, различаемые по их видовым признакам, объединены, и потому космос также оказывается единым; следовательно, все происходит от единого»{358}. В другом месте этого же произведения наряду с аналогичными рассуждениями с богом вновь связывается разнообразность форм: «В самом деле, бог есть все и все происходит от него и зависит от его воли… Вне его ничего не было, нет и не будет; ибо все — от него, все — в нем, все — через него: все разнообразие качеств, наибольшие количества, величины, превосходящие возможности любого измерения и
Определенную аналогию мы находим в образе Осириса, почитавшегося жителями долины Нила задолго до написания «Герметического корпуса». Казалось бы, Всё герметиков нельзя отождествить с древнеегипетским Осирисом. С одной стороны, миф рассказывает о расчленении и последующем воссоединении Осириса, а сам он традиционно изображался в основном в виде стоящего или сидящего на престоле бога загробного царства либо в обличье Саху-Ориона возглавляет небесные деканы, а не находится над ними. Тем не менее определенное сходство между двумя персонажами существует. Во-первых, характеристики Осириса как «владыки всего сущего» и «хозяина Вселенной» вполне соответствуют руководящему положению Всего в мироздании, согласно герметическим текстам. Во-вторых, древнеегипетская традиция прославляет Осириса как «повелителя вечности» и «властелина вечности». Однако, согласно многочисленным указаниям трактата «Ум к Гермесу», практически такое же отношение к вечности имеет и бог герметической традиции: «Бог созидает вечность, вечность — космос, космос — время… Далее, вечность — в боге, космос — в вечности, время — в космосе, становление — во времени. Далее, вечность покоится вокруг бога, космос движется в вечности… Силой бога выступает вечность, делом вечности — космос, никогда не возникший, но вечно возникающий благодаря вечности. <…> Итак, космос зависит от вечности, подобно тому как сама вечность зависит от бога; и душа вечности — бог, душа космоса — вечность…»{360} В-третьих, древнеегипетская «Книга мертвых» неоднократно подчеркивает связь Осириса с формами: «Хвала тебе, о Осирис, повелитель вечности, Ун-нефер, Херу-Хути (Хармахис), чьи обличья не считаны и чьи формы исполнены величия..»{361}, он прославляется как «повелитель целого», «Осирис-во-всех-творениях-своих» и «Осирис-во-всех-состояниях-своих»{362}. В обращении к нему этот бог характеризуется как «Осирис, победоносный, правитель мира во времена, установленные милостью твоей; ты есть властелин небесного царства»{363}, а в другом месте подчеркивается, что он движется по кругу: «Имя твое создано в Ре-сетау, а сила твоя — в Абту (Абидосс). И вот ты воскрешен, о Осирис, и ты совершаешь путь по небесам вместе с Ра, и ты смотришь на поколения людей, о Тот, кто движется по кругу, о Ра»{364}. Наконец, в другой главе этой книги отмечается, что загробный мир, властелином которого стал Осирис, связан с созданием форм бытия. В ней умерший говорит: «Приветствую тебя, Аукерт (т. е. загробный мир), скрывающая в себе спутника своего, создатель форм бытия…»{365} В-четвертых, существуют несколько необычных изображений интересующего бога, где его тело изогнуто кругом. Особенно интересно последнее изображение, где Осирис окружает своим кольцеобразным телом загробный мир Дуат (рис. 5). Однако, как было показано выше, в мифологическом сознании древних египтян Дуат был не только загробным миром, но и определенным участком на небесном своде. Получается, что по древнеегиптским представлений Осирис окружал кольцом если не все небо, то, по крайней мере, какую-то его часть. Следует добавить, что изображение, на котором Осирис охватывает Дуат, было изображено на саркофаге Сети I, того самого фараона, в гробнице которого были начертаны упоминавшиеся выше
