Море набежало на пустой берег, и откатило обратно, увлекая в воду тучи белого песка. Вода откатывала все дальше, Вал с ужасом наблюдал как открывается океанское дно, с лева показался лохматый гребень кораллового рифа. Земля впереди, не более чем в семидесяти километрах вспучилась, точно кто-то толкал ее изнутри. Два дня назад, с противоположного края материка прошла Огненная гора. Любопытство толкнуло ученых навстречу ужасу из глубин земли, и оно пришло. Машина зависла над выжженной равниной, где-то на юге лежали сплавившиеся руины бетонного замка. Под его остывающими развалинами осталось все новое поколение. Спастись удалось только ему и Ульфине, и то потому, что он оказался в авто, а жена прибежала предупредить Вала о надвигающейся опасности.
Материки стремительно сближались, впереди вырос хребет Тенафара, а перед ним бескрайнее море леса. Авто рвануло прочь от растущих на горизонте гор. Валерий оглянулся и с ужасом и восхищением наблюдал как столкнулись материковые края. Оглушающий грохот и дрожь разнеслись по воздуху, машина просела и пошла к земле. Саванна ходила подобно морскому прибою, земля набегала волнами на вставшие на пути деревья, холмы и редкие скалы песчаника. Вспыхнули зарницы народившихся вулканов, но вал земли тут же погасил возмущение новичков. Рогонезе направил авто вверх, к скрывшемуся в пыли солнцу. Заметно похолодало, машина зависла. Далеко внизу, среди клубящихся пыли и газов, показались острия гигантских гор. Они вырвались из черных облаков, и подобно спине сказочного дракона, устремились к зеленому пятну тайги. С высоты лес казался не более чем темной поляной, на пути жуткого чудовища. Секунда и все поглотила пыль, а потом до их машины добралась взрывная волна, это сомкнулись древний Тенафар, и молодые, только, что народившиеся горы. Огромная тайга исчезла, расплющенная меж двух гигантов, слившихся в едином порыве творения.
— Что нам делать Вал? — заплакала Ульфина. — Наша дочь и внуки погибли, для чего нам теперь жить? — пожилая супруга прижала заплаканное лицо к сухой груди старика.
— Не плач Ульфина, не все потеряно, в нашем авто остался инкубатор. А в твоем медальоне волосы всех наших детей, они мертвы, но мы живы. Мы вернем их к жизни…
— Вал?! Да, что ты такое говоришь?! Это же будут не они! Они исчезли! Исчезли их эмоции, память, любовь, как ты все это скопируешь?! — Ульфина схватила мужа за отвороты пиджака, и отстранившись всем телом требовательно смотрела в его глаза.
— Прости. У меня, наверное, разум помутился, — старик высвободился из рук Ульфины, и отошел к креслу пилота.
Секунду он молча смотрел на застывшую на мониторе карту. Сигнал пропал, спутник не мог заглянуть через круговерть пыли и газа. Потом сел, и обхватив голову руками заплакал. Ульфина приблизилась и обняла мужа, слезы стариков смешались. Казалось они оплакивают судьбу всего человечества.
Воины Йяота прильнули к монитору пульта управления. Снаружи, в свете прожекторов, стояла хрупкая женщина. Бойцы ее и не заметили бы, не сработай датчики движения. Прожекторы включались всякий раз, как появлялось что-то живое. Многолетняя зима выбелила Оленью долину, прежде зеленевшую хвойниками, наполнявшими все пространство перед бункером. Вход в подземное убежище, в начале зимы возвышался над долиной, но спустя двадцать девять лет оказался на равнине. Снежные торосы окружали вход со всех сторон, от горы осталась только верхушка остальное поглотил многометровый слой снега. Теперь невозможно было сказать в какой стороне располагалась Уката, старые ориентиры потерялись в сугробах, а новые люди еще не успели приметить.
За без малого тридцать лет, вход ни раз атаковали одиночные киборги и боевые роботы Куватры. Потому, когда сработала сигнализация, Инеаль и Панат нехотя побрели к монитору. Рельсовые пушки автоматически навелись на цель и ожидали подтверждения от людей. Поначалу парни не могли разглядеть, кто же пожаловал на этот раз. Пришлось вызвать командира Имеала, он возглавил бункер после смерти капитана Улима.
— И что? Не можете включить теплодатчик?! — раздраженно спросил капитан.
— Так не чувствительны киборги к нему, — попытался оправдаться Инеаль.
— Да уж много лет никто их не использует, — поддержал товарища Панат.
— Вот-вот. Все позабыли, — бурчал капитан, нажимая клавиши на панели управления.
— Вот и она, — довольный успехом пробубнил Имеал.
— Она!!! — хором удивились бойцы.
— Что за черт?! — выругался капитан. — Баба совсем без одежды! Там же мороз под сорок! — Имеал повернулся к Панату.
— Давай-ка поднимай отряд быстрого реагирования. Тут какая-то хрень!
— Так точно! — отозвался боец, и скрылся в соседнем помещении.
Инеаль наклонился к экрану и с интересом разглядывал оранжевый силуэт стройной женщины. Белое платье развевалось на легком ветру, иногда открывая щиколотки гостьи.
— Что у нее на ногах? — боец приблизил изображение незнакомки.
— Сандалии! — выдохнул капитан. — Такие таскали на юге, в Фунгале, — добавил Имеал.
Вернулся Панат, позабыв о субординации боец навалился на капитана и уставился в монитор.
