— Раб вечный, волей чужой обреченный на ненависть и зло. Прозревший поможет, щедрость его границ не имеет.
Белая богиня прошла дальше и остановилась у капсулы Сантара.
— Это Мудрый… — проговорил Имеал.
— Мудрец из Дангрисиды, — добавил Бодар.
— Велик Сантар, сын природы свободный. Умен, и знающ, но мудрости нет в нем и капли.
Воины неуверенно переглянулись, но промолчали.
— Кокон стальной отворите, не слышит мой зов, уснувший навеки.
Доктор Гунан повиновался приказу богини. Сильные руки врача уверенно пробежались по панелям капсулы. Створы с шипением разошлись, открывая осунувшееся лицо бессмертного.
— Встань Сантар, причуда случая, рождение природы! Отринь оковы, разум твой сковавшие!
Затаив дыхание медперсонал, воины и просто зеваки вглядывались в бледное лицо дангрисида. С неимоверным трудом веки поднялись, темные глаза цепко оглядели окружающих, и застыли на женщине. Мудрый промычал, пытаясь что-то сказать, затем неуклюже приподнял туловище и тут же повалился назад.
— Иди в Закрытый город, что скрыт в глубинах Тенафара. Останови правителя Тульгана. Глупец дорогу вымостил для Ненасытного в миры иные. Не ведает гордец, что ровный ход всеобщего закона, поступок этот может сбить навеки. Строители миров забыли мудрость, что в них вложил Механик запустивший круг. Страшатся демиурги нового витка, да только каждый шаг их приближает конец всего, что знает человек.
— Я сделаю…, я сделаю, то, что ты просишь, — прохрипел Сантар, с трудом разлепив пересохшие губы.
Беглая улыбка тронула полные губы богини, женщина развернулась и стремительно вышла. Йяотанцы последовали за гостьей, даже санитарки и медсестры позабыв об обязанностях ушли следом за белой женщиной.
Вскоре вернулась молодая девчонка. Девушке посчастливилось быть третьей медсестрой у Великого Мудреца из Дангрисиды. Она осторожно приподняла голову Сантара, и помогла ему принять сидячее положение. Тонкие руки заскользили по панелям, расположенным позади капсулы, на стене. Появилось ощущение покалывания, затем пошла вибрация. Сотни игл и десятки механизмов кололи и массировали мышцы дангрисида, возвращая к жизни потерявшее силу тело.
****
Широкие коридоры разбегались ухоженными тоннелями по недрам древнего Тенафара, вмонтированные в потолок подземных галерей молочные кристаллы мягко освещали путь человека. Рядом, едва касаясь земли, плыла Аар. Сантар с трудом узнал ее. Вместо беззаботной девушки, к Мудрому обращалась многоопытная мать, озабоченная судьбой живых созданий, так неразумно замороженной им земли. Аар не гневалась, но во взгляде голубых глаз то и дело читался укор.
— Не должно мир губить, коли род людской сошел с ума. Гармония не терпит слома, всегда болезнь уступит место жизни. Закон возьмет свое, Механик положил в начало мира равновесие.
Сбоку показалась крепость, вырубленная прямо в массиве камня. Гранитная плита, сдвинутая в незапамятные времена в сторону, открыла вход в твердыню. За тесной аркой врат, оказался захламленный внутренний двор. Когда-то яркое мощение, теперь покрывал толстый слой известкового налета. Лишь тонкая тропа, пробитая неизвестными путниками, все еще позволяла увидеть узоры на полу. Сложенные из сине-золотистых изразцов, густо переложенных плиткой из красного гранита, они украшали дорожку, вьющуюся к противоположной арке, ведущей во вторые врата. Крепость представляла собой форпост на развилке торгового тракта. Заброшенный многие века назад, он двоился на широкий, хорошо укатанный проспект, и начерно выбранный коридор с глубокими колеями по полу. Судя по всему, борозды остались от колес тяжелогруженых вагонеток.
— Кто здесь жил? — настороженно озираясь спросил Сантар.
Огромные глаза женщины обежали внутренний двор крепости.
— Гномы. Дети Тарма. Во сне живущий род подгорный, что помогал искать врага всего живого. Супруг мой грозный, не знал, что жизнь вдохнул в приземистых трудяг, что вместе с духом и разум поместил в создания свои. С тех пор народ подземный спит, но близок час, что принесет свободу гномам.
— Похоже они уже проснулись, — улыбнулся Сантар указывая на изразцы, устилавшие пол.
— То проблески грядущего величия. Металл и камень их гений подчинит. Родятся в кузнях великие шедевры, что принесут благополучных лет немало, а после, счастье горе сменит.
Качественно вытесанная дорога, подобно стреле вела к стенам заброшенного города. В тусклом свете, почти погасших молочных кристаллов, матово блестели мощные стены, сплошные, с единственным проходом посередине.
— Наш путь окончен. Твоя дорога идет меж древних городов. Пройти осталось град впереди лежащий, за ним найдешь другой. Обрел там кров глупец из мертвого Тульгана. Он спрятался в тени изменника, что рядится в одежды мудреца. Останови Гитата, и кровь искупишь пролитую зря.
Сантар открыл рот, чтобы сказать, что не считает ошибкой использование климатической установки, но Аар растворилась в воздухе. Так и не издав ни звука Мудрый закрыл рот. Потер затылок и решительно шагнул в распахнутые врата заброшенного города.
****
