— Не понимаю. Как ты можешь? Ты же сам пассионарий! Что тебя сломало? — Гранидар смотрел на Сантара как на сумасшедшего, жалость и брезгливость смешались на лице южного мудреца.
— И не поймешь! Твое сердце разъедает гордыня, ущербное чувство превосходства, стремление властвовать над чужой жизнью. А между тем, время показало, что властитель из тебя никудышный.
— Это неправда, я подарил равные возможности моим подданным! — закричал Гранидар.
— Свободу разрушаться? Свободу стать придатком системы потребления, рабами похоти и раздутого самомнения. Людьми, потерявшими здравый смысл. Южане превратились в вирус, что прожирал столь любимый тобой ресурс. Твои люди ничего не давали обществу, заботясь лишь об удовлетворении собственного эго, и пороков. Такова твоя свобода, свобода падать вниз без права вернуться на вершины человеческого предназначения.
— Что за чушь ты несешь?! Нет у человека предназначения!
— И все-таки ты глуп. Человек творец! Познавать, созидать вот его предназначение!
— Ха, ха, ха и это мудрец?! С чего ты взял, что знаешь людей?! — ядовито улыбнулся Гранидар.
— Кому как не мне знать судьбу человечества. Все вы, сегодня живущие, ваши предки, и предки ваших предков, все вы плоть от плоти мои дети. Созданы по образу и подобию моему. Я дал вам форму, суть. Та, что подарила вам жизнь, хотела создать великих исследователей, творцов, способных превзойти своего создателя. Великая Мать взяла все самое лучшее во мне, и вложила в твой род, — глядя прямо в глаза насмешника тихо говорил Сантар.
— Ты совсем поплыл, сумасшедший! — Гранидар покачал головой, веселье исчезло с лица правителя Нижнего Рояла.
— Ты так не думаешь. Просто боишься признать истину. Боишься оказаться простым человеком, тем кого, ты так презираешь, — Сантар снисходительно улыбнулся. Гранидар застыл, глаза южанина забегали в поисках достойного аргумента, но секунду спустя погасли. Правитель Нижнего Рояла обессиленно присел на край стола.
— Элитарность сгубила нашу цивилизацию! Не может один человек, пусть и бессмертный вести все общество по пути прогресса. В том и сила людского племени, что оно может соорганизовываться, что у каждого индивида есть свои способности, и все мы друг друга дополняем. Но только в том случае, если не начинаем каждый тянуть одеяло на себя. Запомни, человек выше животного, у него разум, и то, что было нормой для выживания в мире зверей, преступление в мире человека. Отринь животный инстинкт, который толкает тебя возглавить стаю. Тебе уже не надо бороться за отбор лучших генов.
— Вот, вот. Лучшие гены вы растворили среди бездарей.
— Да, когда же ты поймешь?! Ни ты, ни я не можем предвидеть кто из нашего общества окажется тем гением, что одарит человечество в целом, новым изобретением, или передовой концепцией социального устройства! Ни можем мы с тобой решать кому жить, а кому умирать! Нет у нас такого права…
— Ты хоть слышишь себя?! Ты же сам тридцать лет назад решил, кто достоин жить, а кому пришло время умереть. Именно твоя установка превратила мир в снежную пустыню, — на этот раз Сантар пожевал губами не в силах подобрать достойные аргументы.
— Мне пришлось. Люди перестали быть людьми…
— Ты убил миллионы обездоленных в Куватре, да и на Юге жили далеко не роботы корпоратов, — продолжал нажимать на Мудрого Гранидар.
— Я сделал, то, что сделал, — после долгого молчания произнес Сантар. — И всегда буду нести это преступление в своем сердце…, наверное, правитель должен вовремя уйти.
— Наверное, — задумчиво поддержал выводы Мудрого Гранидар.
— Отдай мне дар бессмертия, он не должен попасть в недостойные руки, — Гранидар вновь склонился к Сантару.
— Это невозможно. Дар часть меня, — солгал Сантар.
Гранидар отшатнулся и глядя сверху на арестанта спросил.
— Ты надо мной смеешься?
— Отнюдь. Ищешь ответы, спроси Ванада. Ты ведь знаешь кто он? Знаешь! — удовлетворенно улыбнулся Сантар, глядя на испуганное лицо правителя Нижнего Рояла.
****
Арка завибрировала, тонкий звук впился в мозг. Гитат выкрутил ручку на максимум, а затем начал постепенно изменять длину звуковой волны. Неожиданно давление исчезло, остался только мерный гул. Довруж убрал руки от ушей. Рваный камень за аркой, подернулся дымкой, казалось гранит испаряется. Минута, и на его месте заклубились призрачные вихри, показался темный тоннель. Чернота быстро наступала на арку, и едва коснувшись камня, исчезла, а на месте тоннеля появилось прозрачное марево.
— Получилось! — вскрикнул лаборант, механический голос полуробота из Куватры резанул слух.
