— Ага, конечно, нейросеть, — зло ухмыльнулся Киган.
Здание окончилось, парень перебежал в соседний подвал, оставшийся на месте полностью снесенного дома. На секунду ему показалось что среди обломков белеет, человеческая рука. Разглядывать времени не осталось, вокруг сновали военные и полицаи. Иногда мимо, шумя шестернями, проходил киборг. В нескольких метрах впереди из полуразрушенного дома выскочил мальчишка, он побежал к пригородному парку. Пуля из рельсотрона подкинула мальчика в воздух, разрывая на части слабую плоть.
Киган добрался до грота, где спрятался за искусственным водопадом. Удивительное дело, в пригороде шла зачистка, полу роботы убивали обычных людей, а в парке гулял народ. Судя по одежде, здесь отдыхала аристократия. Люди, проходившие мимо Кигана, выглядели совершенно обычно, не видно было даже имплантатов, ставших привычным явлением задолго до роботизации. Старая одежда, которую он никогда не видел в городе, будто повернула время на двадцать пять лет назад. Мужчины в костюмах, и причудливых головных уборах, из книг Киган знал, что это шляпы. Женщины из аристократии, напоминали цветы, от обилия красок и фасонов рябило в глазах. Совершено иначе выглядели сопровождавшие аристократов слуги, из тех бедолаг, что согласились встроить в мозг систему управления. Их одеяния состояли из привычного глазу многофункционального комбеза. Одинаковые прически, и тупая покорность превращали с виду совершенно разных людей в безликую массу. Слуги всегда были при деле, кто следил за детьми, кто выгуливал домашних питомцев, а кто-то охранял прикорнувшего на скамейке господина. Они не выглядели несчастными, напротив, на лицах прислуги застыло выражение полной безмятежности. Могло показаться, что люди остались такими же, как и прежде, но Киган уже видел, во что система превращает личность.
Его приятель Ванар, пошел в полицию по распределению, через несколько лет стражей правопорядка обязали пройти улучшение. Вместе с встроенным вооружением, машинным зрением, слухом и обонянием, он получил нано друзей в мозг. Киган пытался его остановить, когда подразделение Ванара пришло зачищать общину у них на этаже. Он хотел спасти жизнь доктору Гибару. Ванар внимательно выслушал просьбу бывшего друга, а затем, направив на Кигана рельсотрон, приказал отойти в сторону.
Кигана поразили пустые глаза друга, его непреклонная воля и равнодушие к прошлому, к семье и друзьям.
Из грота, за пешеходной дорожкой, виднелась мелководная речушка, ее название парень никогда не слышал. Изящный мост, перекинутый через прозрачные струи, продолжал дорожку на другой стороне. Там уже битый час на скамейке чугунного литья сидел старик с тростью. Казалось он дремал, но стоило кому-то из отдыхающих пройти мимо, как тощая рука вскидывалась к старомодному котелку и приподнимала шляпу. Складывалось впечатление что дед знал всех, кого погожий день привел в парк. В другой день Киган ни за чтобы не сумел пробраться в закрытый куполом парк, но война сняла защиту с удаленного оазиса живой природы. Судя по сообщениям из репродуктора, черных разбили, и аристократия вывалила на улицу подальше от шума и гомона большого города. По слухам, где-то здесь же находилась станция экстренной эвакуации, на случай удара со стороны Дангрисиды.
Киган сбросил бесполезный в новых условиях СЛБ, и смыл кровь с лица и шеи. Если подумать, то он мог запросто сойти за одного из слуг. Нужно было только натянуть довольное безразличие на морду. Оставалось понять к кому прибиться. Ему необходимо вернуться в город, к матери, а потому надо выбрать того, кто беспрепятственно пройдет пост охраны, и не будет особенно оглядываться. Старик Кигану показался чудаком, к тому же его хорошо знали окружающие. Значит ему может повезти, и он, не привлекая внимания проникнет в город. Нужно лишь держаться уверенно, и следовать за аристократом, точно его слуга.
Парень вышел из-за полога струящейся воды, и стараясь не выделяться среди обслуги, дошел до скамьи деда. У витой спинки лже слуга остановился, и натянув на рожу самую благостную улыбку застыл в позе ожидания. Старик даже не повернулся в его сторону. Через несколько минут подошел человек с очень необычным лицом, такие Киган видел в книге, о великих мечниках Йяота. В руках иноземец держал квадратный чехол. Внутри чернела круглая пластина с множеством тончайших бороздок.
— Хм. Давно не видел старину Бобби, — одобрительно глядя на чехол, хрипло заметил дед.
— Что? — акцент иноземца резал слух.
Старик крутанул трость в сухой руке, латунная голова спаниеля, уставилась на чужака, точно принюхиваясь, нет ли за йяотанцем обмана.
— Говорю, сто лет уже не видел Бобби Аллета, а когда-то его слава гремела… Теперь уж многие и не знают, что такая музыка существует, — с грустью в голосе закончил старый.
— Вы позволите? — вежливо кланяясь спросил йяотанец.
Дед приподнял котелок над плешивой макушкой, и неожиданно глубоким басом пригласил его разделить скамью.
— Наш общий знакомый попросил меня вернуть вам эту пластинку, — глядя перед собой проговорил иноземец.
