лиотеки выпал билет на сидячее место в мюзик-холле на Сарри-гарденс, на котором значилась подпись одного из дьяконов церкви Сперджена и было написано, что право на место будет сохраняться до определенного часа по воскресным утрам. Эпоха, когда такое происходило, казалось, безвозвратно ушла. Мне не нужно было напоминать, насколько то время отличалось от сегодняшнего. Став пастором, я по-новому взглянул на Сперджена, и на протяжении нескольких лет я почти каждую неделю читал то один, то другой из шестидесяти двух томов собрания его проповедей, о которых упоминал выше. В первую очередь я хотел помочь своей церкви, но вдобавок к этому все мое восприятие Сперджена коренным образом и надолго изменилось. Мне казалось, что Сперджен-проповедник на самом деле забыт, и чем больше я читал, тем это убеждение становилось крепче. Я имею в виду, что, несмотря на современные панегирики в его адрес, несмотря на титул короля проповедников, несмотря на легенды о его способностях и юморе, все еще живущие в евангельском мире, забыты наиболее важные составляющие его служения.
На первый взгляд, истинность моего утверждения доказать весьма трудно, ибо труды Сперджена настолько объемны (их хватило бы на двадцать семь томов девятого издания Британской энциклопедии), что любой может найти в них достаточное количество отрывков, касающихся его излюбленной темы, и на этом основании утверждать, что именно этой теме Сперджен придавал первостепенное значение, хотя если рассматривать контекст служения Сперджена, то окажется, что такое утверждение не соответствует реальности. В случае Сперджена подобные рассуждения неверны, хотя они приемлемы, когда речь идет о таких проповедниках девятнадцатого века, как Генри Уорд Бичер и Джозеф Паркер, у которых вообще не было никакой богословской системы и которые сегодня могли отрицать то, что утверждали несколько лет назад. Сперджен от своих современников отличался тем, что у него была богословская система, с одной стороны, обширная, так как библейская, а с другой стороны, достаточно простая, чтобы ее можно было изложить в нескольких тезисах. Сперджен утверждал свою веру в определенной конфессиональной форме, и его проповеди, хотя они и были весьма разнообразными и затрагивали различные учения Писания, никогда не нарушали доктринальной системы, которой он придерживался. «Изумительно, — заметил один критик, — каким убедительным и красноречивым мог быть этот знаменитый баптист, несмотря на ограниченность своих доктринальных взглядов». Долгое время изучавший Сперджена Робертсон Николл заметил: «Без сомнения, главный секрет привлекательности Сперджена — его богословие». Далее Николл спрашивает: «Почему кальвинизм пользовался таким успехом в сырых, густонаселенных районах южного Лондона?» Этого вопроса я касаться не буду. Эти цитаты я привел здесь потому, что хотел показать, что богословие Сперджена настолько очевидно следует из его проповедей, что неправильное представление о нем составить просто невозможно. Кроме того, существует «Катехизис Сперджена», где в тезисной форме изложены богословские концепции этого проповедника. Книжица, которую можно прочесть за десять минут, не позволит никому исказить принципы вероучения Сперджена.
Богословие Сперджена можно или принять, или забыть. Третьего не дано. Я полагаю, что в двадцатом веке его по большей части забыли. А Сперджен без своего богословия — это искаженный Сперджен, так же похожий на себя, как на него были похожи его фарфоровые фигурки, которые шарлатаны продавали сто лет назад.
