Стоя так вечером в одиночестве на балконе, он вновь и вновь почему-то возвращался к одним и тем же мыслям. Лет семь назад Олег ехал летом в Москву на электричке. Учитывая, что ехал днем и в будний день, стояла жара, но было безлюдно. В вагонах не более пятнадцати человек. Он сидел один в окружении четырех свободных мест и смотрел в окно. «Как же прекрасны российские леса!» – рассуждал он, затем вспомнил фразу из произведения Чингиза Айтматова «Плаха», когда главный герой также смотрел на российскую природу и рассуждал, что люди не должны спорить о месте под солнцем. Места же вон сколько! И все прекрасны! – «Да уж, а мы работаем полжизни, чтобы купить себе сорок квадратных метров в коробке. Человек – идиот! Как же он, будучи существом с мозгами смог загнать себя в такие рамки?». Тут он увидел перед собой насекомое – осу. Та отчаянно пыталась прорваться сквозь стекло наружу. Она же видела, что там свобода и всё билась и билась головой в окно. В моменты, когда силы покидали её, она садилась и ждала, пока они восстановятся. Затем снова и снова пыталась совершить невозможное. Олег глядя на нее подумал: «да, и тебя заперли в рамки, из которых ты не можешь выбраться. Или ты сама себя заперла? Впрочем, это не важно. Ты же хочешь туда, к зелени, к цветам, а никак не можешь. Знаешь, а в этом мы собой похожи. Человек же тоже словно смотрит в огромное стекло на жизнь. Он видит насколько она прекрасна, он жаждет её. Но никак не может до неё добраться. Бьётся головой об стену, истязает себя, свои силы и свой дух. Затем падает, пока снова не сможет встать. И потом снова подъём и снова бой. И все ради этой прелести, этой жизни, которая так близка и которая так далеко» – Олег продолжал рассматривать насекомое, – «Ты сделаешь ещё несколько попыток и силы окончательно покинут тебя. Ты умрешь здесь, так и не вкусив того, ради чего боролась всю свою жизнь. Однако если…» – Олег аккуратно подцепил свернутой бумажкой осу, – «я тебя вытащу из этого гроба, быть может ты успеешь посетить свой желтый цветочек» – с этими мыслями он открыл окно и выпустил осу наружу. «Лети подруга!» – Олег улыбался, «сразу на ум приходит Гришковец со своим: «а настроение то улучшилось!». Эх, если кто мог также человека спасти. Или Бог тоже просто едет в электричке и может заметить только нескольких? Если вообще заметит…».
И каждый раз стоя где-нибудь наверху и смотря вдаль, в воспоминаниях Олега всплывала эта оса и это стекло. Он рассуждал, что может быть всё в мире только стекло, через которое можно только смотреть и нельзя никак попасть в тот мир. Олег посмотрел вниз: «Как то невесело думать, что человек обречен погибнуть, отдав все силы и ничего не получив взамен. Может есть возможность разрушить это стекло. Или кто-то тебя просто перекинет через него. Помнится, кто-то великий сказал, что «Искусство жизни не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы падая, каждый раз подниматься». Да, это мне подходит. Завтра, скорее всего, предстоит упасть. Ну и пусть. Я буду пытаться не оказаться на земле, но если всё же упаду, то обязательно встану! Эгегей! Держись Кипров! У меня боевое настроение! Я знаю, что и ты просто так не сдашься. Ведь может так статься, что у тебя впервые в жизни есть за что склонить голову. Хорошая фраза! Надо будет не забыть ее Кипрову завтра сказать!». – Олег потряс кулаком темноте, – «И с тобой, разберёмся, слышишь?! Никуда ты не денешься!» – с яростной веселостью подумал он.
***
Дильман не ошибся относительно того, зачем Кипров собрал у себя весь свой оперативный штаб. Обсуждались все перспективы по поимке Дильмана. Также Кипров пытался выяснить, что же все-таки необходимо Волчакову от него, и зачем к нему ходил Дильман. Ведь могло выйти так, что это не Олег нашел Дениса, а Денис нашел Олега. Может Олег сам всего лишь информатор?
Вопросов было много. Предлагали различные варианты. К примеру взять Волчакова, благо он не прячется, и своими силами допросить его. Кипров отринул это предложение. Риск был слишком велик. Можно было создать много ненужного шума, так ничего и не добившись. Решили, что всё же необходимо вернуться к слежке за Аликом. Кто-то, «вроде», видел, как Волчаков общался с ним напрямую и, «вроде», не как с хозяином заведения, а по каким-то другим делам.
Кипров задумался: «Боже мой! До чего же я опустился. Верю всяким «вроде» и даже не пытаюсь на них наорать за то, что они совсем разучились работать. Может это уже агония? Может я сдался? А эти слепые поиски на «авось» всё равно что соломинка утопающему?».
Кипров держал в голове, что, возможно, Белкин ему соврал. Быть может он тоже в неком сговоре и именно поэтому не сдал Волчакова. «А я ведь безбедную жизнь ему и его детям обещал. Немногие от такого откажутся» – размышлял он, пока его «гиганты мыслей» искали пути решения.
