Забытыми тропами полностью

Ласковое утреннее солнце несмело протянуло тонкий лучик сквозь легкую занавеску и осторожно погладило спящего мага по щеке. Маг нехотя открыл один глаз, потом, подумав, второй. Сладко потянулся, зевнул и сел на чуть скрипнувшей кровати. К нему тотчас подбежал здоровущий черный кот и потерся пушистым бочком о босые ноги хозяина, радостно мурлыча в предвкушении скорого завтрака.

- Что, Кисс, заждался? - маг ласково погладил кота, и тот начал ластиться с удвоенным энтузиазмом.

Маг неторопливо натянул штаны и рубаху, расшитую у ворота руническими письменами, - на заказ шита, дриадскими мастерицами. Босиком вышел на крыльцо, сощурив на солнце темные глаза. Долго умывался холодной колодезной водой, фыркая и брызжа на кота. Тот недовольно поджимал то одну лапу, то другую, но терпеливо ждал, когда маг вдоволь наплещется и займется своими прямыми хозяйскими обязанностями.

- Добрый день, господин Дарилен! - раздался из-за забора задорный голос, выделивший интонацией слово "день". Румяная, пышущая здоровьем торговка зеленью уже спешила с рынка с опустевшей корзиной.

Маг, нисколько не смутившись, жизнерадостно улыбнулся в ответ:

- Добрый день, милла[1] Риенна!

Красотка польщенно заулыбалась и пошла дальше, к родному дому, голодному мужу и соскучившимся за утро детям.

Поначалу маг смущался, когда кому-нибудь из соседей доводилось стать свидетелем его позднего пробуждения: сказывалась еще ученическая привычка вставать на заре (наставник, помнится, до-о-олго закреплял у любящего поспать ученика эту привычку… Не один посох сломал…). Но прошедшие с тех пор годы привели с собой опыт, а вместе с ним - и уважение окружающих. И теперь горожане, видя в полдень мага, сонно протирающего глаза, лишь отмечали уважительно: "Поди всю ночь колдовал, не выспался".

Дарилен обосновался в Лазоревой Долине около пяти лет назад - и с тех пор ни разу не пожалел о своем выборе. Этот островок владычества людей находился как раз посередине между Эльфийским Лесом и Гномьими Горами. Конечно, и гномы, и эльфы называли свои владения по-другому, но их названия на чужих языках, величаво-звонком эльфийском и раскатисто-грозном гномьем, для человеческого уха звучали настолько громоздко и зубодробительно, что люди так и не удосужились их выучить, лишь для официальных бумаг раскапывая в архивах исконные названия.

Формально Долина подчинялась королеве Халиссе - правительнице Сиднара, королевства людей. Фактически же это было обособленное княжество, государство в государстве: россыпь селений и в центре - небольшой городишко с незамысловатым названием Чарск. Название городку дала полноводная река Чара, которая рождалась где-то в вершинах Гномьих гор, спускалась в долину и ветвилась там на десятки притоков, по которым, собственно, и строилась добрая половина селений. С королевством Долину соединял лишь тонкий перешеек в горах. Но переход был делом долгим и хлопотным, к тому же в горах время от времени случались обвалы и дорогу засыпало камнями, поэтому сообщение с "большой землей" (или, как называли жители Долины мир по ту сторону горного хребта, - с Загорьем) налаживалось примерно раз в год - когда приезжали сборщики налога для королевской казны. Да еще изредка заезжали торговые обозы в поисках новых покупателей, не избалованных столичным разнообразием. Сами долинцы вполне обходились своими силами, а торговые дела предпочитали вести с соседями - эльфами да гномами.

Лазоревой долину назвали первые пришедшие сюда люди - дело было весной, когда пышно цвела трава лазорька, отчего земля казалась опрокинутым небом. Трава, так впечатлившая своими нежно-голубыми цветами первопроходцев, не росла нигде в Загорье и на долгие годы стала главной достопримечательностью долины. А потом, когда знахари выяснили, что настойка лазорьки обладает противопохмельным свойством, в долину началось сущее паломничество! И только дорожные тяготы спасли диковинное растение от вытаптывания, а долину - от разорения. Вскоре ушлые поселенцы наладили выращивание лазорьки в промышленных масштабах, производство ее настойки было поставлено на поток, а само снадобье исправно поставлялось в лавки королевства, и долину наконец-то оставили в покое.

Оторванность от шумного суетливого Сиднара и привлекла Дарилена. Пару-тройку лет он помыкался по деревням, поработал наемным колдуном, а потом осел в Чарске на правах городского мага. Ежемесячного жалованья ему, правда, не платили, но и сдельной оплаты хватало с лихвой. До недавнего времени…

Наконец маг покончил с утренним туалетом, одним небрежным движением пригладил чуть вьющиеся черные волосы, немного не достающие до плеч, зашел в дом и со словами: "Ну-с, что у нас на завтрак?" - распахнул двери кладовой.

Н-да… Открывшаяся взору картина радости не вызывала. На полке сиротливо жались друг к другу лишь горшок со вчерашней вареной картошкой да кувшин с молоком.

Горшок перекочевал на стол в кухне, молоко - в кошачью миску, стоящую у печи. Кот подозрительно принюхался, но не дождался ничего посущественнее и укоризненно поглядел на хозяина.