Ромиайна достаточно быстро почти пришла в себя - вернее, взяла себя в руки. Воспитание не позволило ей день напролет рыдать при посторонних. И уже поздним вечером потребовала (именно потребовала - прежним своим властным тоном любимой графской дочери), чтобы путники взяли ее с собой и помогли перебраться в Загорье, раз уж волею судеб они направляются туда же, куда нужно ей.
- Ладно, - Дарилен решил испытать последнее средство, чтобы раз и навсегда отговорить Айну от этой сумасшедшей затеи и обезопасить себя от дальнейших уговоров. - Я согласен взять тебя с собой. Если только благородную госпожу не смутит то обстоятельство, что среди ее спутников будет вампир…
Верхняя губа мага чуть приподнялась, обнажая удлинившиеся клыки. Ногти на руках стремительно вытянулись и заострились. Глаза полыхнули недобрым огнем.
- Ух ты! - восторженно взвизгнула благородная госпожа. - А они настоящие?! - и графиня бесцеремонно схватила мага за руку, с неподдельным интересом рассматривая когти. - А зубки можно потрогать?
- Нельзя. Укушу, - мрачно пообещал колдун с самым серьезным видом.
Девушка вздохнула с явным сожалением.
- Ты и правда вампир? Вот здорово! - от утонченных манер графской дочери не осталось и следа - и куда что девалось? Сейчас она была похожа на обычную селянку, не обремененную воспитанием. - Я еще ни разу в жизни не видела живого вампира!
"Можно подумать, мертвых вампиров она каждый день разглядывает", - хмуро подумал Дарилен - и оглянулся на Маржану. Голубые глаза смотрели на него умоляюще. И все же…
- Нет, - сухо ответил маг всем сразу. - Она остается здесь. Это решено.
Ранним утром следующего дня из городских ворот Предгорья по направлению к Гномьим горам выехали пятеро всадников и кот, довольно ухмыляющийся в усы в своей полусумке-полукорзине.
Вообще-то, чтобы не грешить против истины, следует сделать оговорку: утро было ранним, но выехать путники могли бы и пораньше. Собственно, если уж быть честными до конца, ранним утро было только для Дарилена - его рабочий день заканчивался поздней ночью, когда все добропорядочные граждане обретаются в мире снов, начинался же не раньше полудня, а посему время до этой отметки на часах маг считал несусветной ранью. В полной мере это определение относилось и к девяти часам утра. Но, увы, его спутники были неумолимы: выезжать в путь лучше всего утром, считали они, и чем раньше, тем лучше - воздух еще не пышет жаром, словно у раскаленной печи, а в тени можно найти желанную прохладу, которую пока не успело спугнуть безжалостное летнее солнце. Пришлось магу внять голосу разума (вернее, пяти его голосам - непривычно разговорчивый пушистый предатель Кисс, которому, в общем-то, было все равно, когда трогаться в путь, присоединился к большинству) и уступить.
Конечно же, невольные спутники собиралась выехать из Предгорья тотчас же, но неожиданно заупрямилась графиня. Курс обучения сиднарских знатных барышень включал верховую езду, и Айна, в отличие от неискушенной Маржаны, отлично знала, в какой одежде следует путешествовать вообще и сидеть верхом в частности, а потому потребовала перед дорогой зайти в лавку готового платья. Путешествовать в "этом васильковом недоразумении", как она презрительно окрестила пожертвованный Маржаной сарафан, графиня категорически отказалась. Маржана обиделась за нежно любимый, собственноручно расшитый сарафан, поджала губы, но все-таки великодушно предоставила в распоряжение Айны свой кошелек, приятно позвякивающий золотцами.
- Я верну тебе долг в столице, - пообещала Айна, принимая кошель.
Но тут Маржана обиделась еще сильнее и не поленилась сообщить Айне, что она думает о мелочных аристократах вообще и о дочери графини де ла Набирэй в частности. Больше о долге Айна не заикалась.
Надо сказать, после ночи, проведенной графиней без сна, в нелегких раздумьях и спешной ревизии всех жизненных ценностей, спесь с нее немного спала, и общаться с сей высокородной особой стало хоть и ненамного, но все-таки легче и безопаснее для самооценки окружающих.
Лавки в Предгорье, как и в любом провинциальном сиднарском городке, открывались сравнительно рано, а потому на улицах уже вовсю шла бойкая торговля. Найти же здание с изображенными на вывеске кафтаном и платьем, цеховым знаком торговцев готовой одеждой, и вовсе оказалось проще простого - в Предгорье не жаловались на недостаток гостей, через городок регулярно проезжали сборщики податей, отряженные наведаться в Долину, и долинцы, которым зачем-то понадобилось посетить в Загорье. А уж количество сделок, которые ежедневно совершались здесь между долинскими купцами и гномами, поговаривали, не смог подсчитать даже знаменитый столичный специалист по статистике Аргин Тайли. Спешащим по своим делам людям и не-людям некогда было ждать, когда портной сошьет нужную вещь, - и в результате в Предгорье процветали предприимчивые портные, шьющие пользующуюся спросом одежду впрок.
