Хотя вечеринка начиналась в обед, тётя Ная хлопотала по её поводу с самого утра.
Подбор наряда и украшений, окрашивание и завивка волос, дополнительный пирог к тому, который наверняка испечёт сама виновница торжества – что же ей ещё в таком захолустном городке делать?..
Тётя Ная была в благостном расположении духа и готовилась к предстоящему мероприятию со всей ответственностью.
Без очков, со свежим цветом волос и пышной укладкой она показалась мне даже красавицей.
"Подумай, Лизон, может быть, тебе всё же захочется почтить Аллу своим присутствием. Я не знаю, кто там будет, может быть, придут другие гости со своими детьми. Правда, может быть, там будет толпа подростков, вдруг Оля познакомит тебя с симпатичным мальчиком?"
Когда тётя Ная начинала свой монолог, я уже открыла было рот, чтобы озвучить вежливый отказ, но тут после её "симпатичных мальчиков" траекторию моих мыслей преградил портрет того чудаковатого юноши, которого я видела в субботу в маршрутке и после в магазине хозтоваров.
Трудно сказать, почему, но я вдруг решила, что появление его на предстоящем празднике ожидается с очень высокой степенью вероятности.
Возможно, это произошло потому, что Нефтекамск виделся мне карикатурно маленьким, и все здешние люди, как я думала, постоянно друг с другом встречаются на этой невеликой площади. К тому же, я уже видела его дважды и ничего не мешало ему попасться мне на глаза в третий раз.
Несколько импульсивно я ответила: "Я решила сходить с вами на День рождения".
Тётя Ная с лучезарной улыбкой на устах однократно ударила в ладоши.
Мы – тётя Ная и я – шли по раскалённому асфальту в 3 часа дня. Я старалась не думать о том, что меня ждёт на празднике, и занимала свои мысли прошлым: вспоминала своих одноклассников и в какой-то момент очень живо себе вообразила, как по морозу преодолеваю долгий путь от автобусной остановки до школы. Каждый раз это было своего рода испытанием. Встаёшь в 6:30 утра, заставляешь себя позавтракать, с трудом собираешься и выходишь на холод. На дворе темнота фиолетовая с красноватым отливом. Дожидаешься автобуса, мёрзнешь. Автобус приходит, в тусклом свете салона пытаешься заняться чем-нибудь – почитать или доделать уроки, но делать это ужасно неудобно. Потом ты снова выходишь на мороз, и только минут через двадцать оказываешься на пороге школы.
Если идти медленно, начинают мёрзнуть ноги. Если разгоняешься, ногам становится теплее, но учащённое дыхание приводит к тому, что мёрзнет нос, гортань, и можно даже языком нащупать похолодевшие изнутри щёки.
Было забавно на время забыться и потом снова ощутить во всей красе июньское пекло.
Этим летом я поймала себя на мысли: мне не верится, что снова наступит зима. Воздух настолько пропах солнцем, всё настолько раскалилось под обжигающими лучами, что ледяной панцирь, которым покрывается мир в декабре-месяце кажется дешёвым розыгрышем для совсем наивных.
Я стала чувствовать, что в этот раз зима куда-то денется, и пыталась найти этому логическое обоснование. Родители позовут меня встретить Новый год в тропиках? Случится погодная аномалия? Я запишусь в аквапарк с искусственным пляжем и не буду выходить оттуда целую зиму?
Тем временем тётя Ная свернула с тротуара, и мы оказались в пахнущем капустой подъезде, темноватом и прохладном.
Третий этаж: раз, два…и вот дверь открывает рыжеволосая полноватая дама, на вид лет 60-ти, энергично приветствует нас, забирает пакет с пирогом и пакет с подарком и представляется: "Алла".
– А это Лизавета, моя племянница! – представляет меня тётя Ная.
Мы надеваем собственные тапки (хозяйка напомнила нам о необходимости взять их с собой) и, как праздничный кортеж, следуем за тётей Аллой в комнату, замечая в коридоре встречное движение: старичка с кудрявой бородой в гражданском пиджаке на 2 размера больше и немногочисленными орденами, и сухощавую тётушку, которую ненароком можно было легко принять за тётю Наю, в фиолетовом платье с брошью в виде розы.
"Иван Никанорыч", – представился старичок, пристально вглядываясь в моё лицо.
"А меня можно называть просто Римма!" – последовала реплика женщины с брошью.
"Лиза. Очень приятно!" – сквозь смущение процедила я.
"Так себе компашка", – подумалось мне, когда я окинула гостей взглядом снова.
Тётя Ная и её копия в фиолетовом платье, очевидно, были ужасно рады друг друга видеть.
"Это я дала им команду носить салаты с кухни", – пояснила тётя Алла.
Мы заняли свои законные места за столом, который был накрыт по случаю празднества в большей из комнат.
