Откуда-то сверху пополз тяжелый гул. Мы поднимали головы к небу: что там? А навстречу нам двигались танки. Они шли не колонной, а поодиночке, в беспорядке... Наверху сидели солдаты с автоматами. Автоматы в упор на нас наставлены... Они шли в беспорядке, потому что одни танки быстро уходили вперед, другие останавливались у коммерческих ларьков. Солдаты соскакивали... Прикладами сбивали замки... Брали шампанское, конфеты, шоколад. Все смеялись, очень много смеялись... За танками шел автобус "Икарус", набитый матрацами. Почему - матрацами?
Война? Но разве это война? Какая-то война, не похожая на войну. В книжках она другая... Там приходят чужие... А тут все свои... На одном языке говорят... Братья... Знакомые... (Молчит.) На одном языке говорят... (Повторяет эти слова несколько раз.)
Дома мать кинулась к телевизору. Включила. Играл симфонический оркестр...
Перед тем как идти на рынок, я заготовила помидоры, огурцы... Чтобы консервировать... Банки вымыла... (Пауза.)
И вот я стала кухарить. Закручивать банки. Мать смотрела на меня как на сумасшедшую. А я кипятила, варила... Пробовала, что получилось: хватает соли или не хватает - добавить... Я продлевала нашу прежнюю жизнь... Еще на час, два... На один вечер... На одну ночь... Я люблю свой дом... Я люблю свою маму...
Я не знаю сейчас: жива моя мама или нет?
Утром через наше село пошли танки. Один остановился возле нашего дома. Экипаж - русский. Я поняла: наемники. Хотела у них спросить:
- Куда вы едете?
Они позвали маму:
- Мать, дай воды.
Мама принесла им воды и яблок. Воду выпили, а яблоки не взяли. Сказали:
- У нас вчера одного отравили яблоками.
Я боюсь крови... Я больше всего боялась увидеть, как убивают...
На улице встречаю подругу:
- Что у тебя? Где твои?
Она прошла мимо. Я побежала за ней, схватила за плечи:
- Что с тобой?
- Я уже твою маму предупредила: вы ко мне не подходите: я - мингрелка, у меня муж - абхазец.
Я обняла ее изо всех сил!!
Ночью к ней приходил родной брат... И хотел ее мужа убить... Только за то, что он абхазец... Только за это...
Через несколько дней хоронили соседа... Грузина... Девятнадцать лет... Его мать идет за гробом: то плачет, то обернется - и смеется... Она сошла с ума... (Молчит.)
Они недавно в одном классе учились, а теперь стреляют друг в друга... (Молчит.)
Вы когда-нибудь случайно подслушали, о чем говорят старики возле дома на скамейке? О том, как они были солдатами. А старые женщины вспоминают, какие они были молодые и красивые. (Пауза.) Мужчины воюют... Мальчишки...
Моя мама говорила... Она говорила: "Я никогда так не была счастлива, как в старости. И вдруг - война".
Сидит старая женщина над убитой собачкой... И плачет... Все смотрят и молчат...
Моя мама ужасная трусиха... Прибежит от соседей:
- Рассказывают, что в Гаграх сожгли целый стадион грузин.
- Мама!!
- А еще я слышала, что грузины кастрируют абхазцев.
- Мама!
- Вот ты не веришь... А в Сухуми разбомбили обезьянник... Ночью грузины за кем-то гонялись и думали, что это абхазец. Они его ранили, он кричал. А абхазцы на него наткнулись, думали: грузин. Догоняли, стреляли. А под утро все увидели, что это раненая обезьяна. И все кинулись ее жалеть.
А человека бы убили...
Мне нечего было сказать моей маме.
Я пошла в церковь. Людей не было. Я стала на колени и за всех молилась. Я не знаю, кому я говорила? С кем?
Я ему говорила:
- Они идут, как зомби. Идут и верят, что творят добро. Но разве можно автоматом и ножом творить добро? Вразуми их!
ни заходят в дом и, если не находят никого, стреляют в скотину... Я видела убитых поросят... Крову с простреленным выменем, из которого текло молоко... Даже убитого попугая в клетке... Они стреляют в банки с вареньем, в мешки с мукой... Они расстреливают из автоматов воробьев: одни по эту сторону, другие - по ту... Вразуми их!
Вчера я была свидетелем... Я сама видела, как молодой парень... Грузин... Он бросил автомат и кричал:
- Куда мы приехали!! Я могу погибнуть за Грузию! Я приехал погибнуть за Грузию, а не воровать чужой холодильник! Зачем вы идете в чужой дом и берете чужой холодильник? Чужой ковер? Я хочу умереть за Грузию...
Его под руки куда-то увели. Уговаривали.
Другой грузин поднялся во весь рост и пошел навстречу тем, кто в него стрелял:
- Братья абхазцы! Я не хочу вас убивать, и вы в меня не стреляйте.
Его застрелили свои в спину...
Об этом все друг другу рассказывают... Он поднялся во весь рост и пошел навстречу тем, кто в него стрелял: "Братья абхазцы..."
А русский парень Соколов с гранатой бросился под танк... Он что-то кричал... Но никто не расслышал, что он кричал... (Пауза.) В танке горели грузинские парни... Они тоже кричали...
Я говорила и говорила... Шептала и шептала... В детстве меня никто не учил молитвам. Я придумывала свои...
Я возвращалась домой.
Дома плакала мама:
- Я никогда не была такая счастливая, как в старости. И вдруг война...
