Луций превращается в осла.
National Gallery of Denmark
Во втором веке Апулей пишет роман в жанре, который мы бы сейчас назвали фэнтези, — «Метаморфозы» (то есть «Превращения»), или «Золотой осел». «Осел» — потому что главный герой превращен в осла, а «золотой», потому что книга приводила читателей в восторг. Обращенный в осла Луций претерпевает массу приключений, но в конце концов добирается до храма Исиды, съедает венок из роз и возвращает человеческий облик. За века чтения этого бестселлера одни воспринимали его как чисто развлекательную книгу, другие видели в ней философский текст о становлении личности — через падение и похоть в облике осла, сознательное пребывание в этом качестве (Луций почти сразу узнает, что розы вернут ему человеческий облик, но когда он в начале книги видит у дороги куст роз, то рядом находятся разбойники, — и Луций решает, что ослом быть безопаснее), затем идет стремление стать человеком, поначалу тщетное, наконец успешное, за которым следует духовное посвящение и социальное возвышение. И на протяжении всей истории Луция сопровождают розы: лепестки, которыми осыпают ложа любви и пиршественные столы, гирлянды на статуях богов (прежде всего Венеры) и, наконец, венок (
Венок из роз Апулей приписывает Исиде. Разумеется, спустя двести лет после Клеопатры в Египте точно не было недостатка в розах, так что упоминание о них в культе Исиды отражало вполне реальную культовую практику своего времени. Но эта информация о розах Исиды перешла в популярную литературу (и на интернет-сайты) — уже без указания века и ссылок на Апулея, так что может сложиться ложное впечатление, будто так было на протяжении всех трех тысячелетий истории Древнего Египта…
Ну что ж, наши римлянки послушали удивительную историю, за это время им сделали сложную прическу (закрепив сверху специальной сеточкой, чтобы это сооружение из своих и накладных волос не развалилось) — и пора отправляться на императорский пир.
Мы подходим к розам сложного желто-розового цвета, со множеством лепестков. Кажется, именно о таких в древности писали как о столепестковых. Хотя стоп…
«Отец истории» Геродот сообщал о розах мифического царя Мидаса, у которых было шестьдесят лепестков. Римские авторы писали о столепестковых розах. Что это? Развитие садоводства в древности и появление новых сортов? Не совсем.
Они не пересчитывали лепестки розы, оба эти термина означают круглое число в значении «очень много». Просто во времена Геродота была принята вавилонская шестидесятиричная система счисления (и поэтому в нашем часе 60 минут), а Рим перешел на привычную нам десятичную.
Сколько же всего лепестков было у древних роз? У одного из древнейших сортов — дамасской розы (внешне она похожа на шиповник со множеством лепестков) — их число достигает семидесяти, иногда даже девяноста.
И тут мне задают вопрос про богиню Флору. Как некстати! Она, конечно, имеет самое прямое отношение к розам, только вот в сентябре про нее говорить странно, потому что это еще и богиня весны. Но раз спросили — надо отвечать.
Из мифов про Флору, богиню цветения, мне больше всего нравится кабинетный (то есть придуманный учеными): дескать, это богиня греческая, заимствованная римлянами. И этот миф — весьма почтенного возраста, он восходит к античности. На уровне сюжетной мифологии это выглядит так: греческую нимфу Хлориду (то есть олицетворение зелени) взял в жены бог западного ветра Зефир, перенес в Италию и сделал прекрасной богиней Флорой. Но, как показывают работы современных ученых, культ Флоры даже старше Рима, он древний италийский.
Поскольку Флора — богиня расцвета, то ее праздник (флоралии) — весенний, он приходился на конец апреля — начало мая. Так что это повод вспомнить и про Бельтайн, и про Юрьев день.
