Герд начал опускаться перед сыном на колено. Звездомир, не заметив этого, кинулся на Бориса, посчитав Единорога слабым соперником. Единорог выставил вперёд, наливающийся сиянием рог, слегка склонив голову. Всё стало происходить в замедленном времени. Это Таня, обернувшись Девой Лебедью, замедлила время.
Герд с ужасом смотрел, как старший сын приближается к острию сияющего рога. Когда оставались считанные сантиметры, Таня воздушной волной отшвырнула Пантеру и запустила нормальное течение времени.
Герд медленно приходил в себя. Звездомир поднялся и ушёл в комнату за «троном». Через две-три минуты из комнаты вышел рослый молодой мужчина, внешне похожий на Бориса, тоже в чёрной одежде. Со злостью поглядывая на, принявшего человеческое обличие, Бориса, встал рядом с «троном». Елисей тоже вернул себе человеческое обличие. Герд поднялся с колена, но на «трон» возвращаться не стал, пригласил нас в кабинет.
В кабинете Герд сел во главе стола, предложив нам кресла против. Трое сыновей встали у двери, а Звездомир, взяв стул, устроился с торца стола по правую руку отца.
- Как я понял, – начал говорить Герд, – вы пришли договариваться со мной о мире?
- Мы с тобой не воевали. Но, по-моему, ты опять начинаешь разговор не с того, – заявила я.
- Разрешите мне исправить ошибку, – предложил Борис.
Старший брат криво усмехнулся.
- Правитель, представляю моих спутников. Анна Белояр, Дева Пророчества, старшая из Дев, Дева Лебедь. Елисей Трогорд-Волес-Белояр, муж Анны. Таня, сестра Анны, Дева Пророчества, Дева Лебедь, моя веста. Я – Борис Златогорский. Родовое имя подтверждено Советом Хранителей.
Звездомир зло посмотрел на Бориса.
- Как ты посмел отречься от родового имени?! – возмутился Герд.
- Но ты сам выбросил меня за пределы Дарвении и отрёкся. Я видел текст отречения.
- Герд, ты сам отвратил от себя сына, и хочешь, чтобы он продолжал носить имя рода, который его презирает, – сказала Таня.
- Ты выбросил меня, – продолжил Борис, – а меня подобрали, выходили, помогли обрести уверенность в себе и силу. Я живу среди сильных людей, равный среди равных.
- Но ты взял имя не того рода, рода, заражённого «нечистью».
- И много таких родов? – спросила я.
- Шесть родов оказались заражены. Пять родов прервали своё существование, чтобы не плодить «нечисть».
- И среди них Братислав и Любава Белояр? – спросила Таня.
- Да. И только один род сохранил себя – Златогорские.
- Но в маме не было заразы! – возмутился Борис.
- Да в ней не было. Зараза была в её братце, который нашёл себе такую же из Белояров. Из оставшихся родов никто не стал бороться за чистоту рода. Только я.
- И ты уверен, что в тебе нет ни единой капли крови чуди или полубожки? – спросила я.
- Да! Я их чувствую!
- Странно. А я нет. И Борис их не чувствует, и Елисей. Да и все члены моей семьи не чувствуют «заражённых». А вот «заражённые» друг друга чувствуют.
- Что ты этим хочешь сказать?! – возмущённо воскликнул Звездомир.
- Ничего не хочу. Я говорю, что прежде, чем себя возвышать, кичась чистотой крови, стоит разобраться, действительно ли она чиста. Я не знаю, Герд, ничего о твоих других сыновьях. Но уж коли ты сам заговорил о чистоте крови, то она самая чистая у твоего младшего сына, от которого ты отрёкся. Как ты видел, у него три оборота, и он Единорог. А «заражённые» имеют один оборот или не имеют его вовсе. Ты же сам увеличил их численность, лишая свой народ оборотов. Старшего сына ты не только не воспитал согласно Укладу, но и не дал нужного образования. Ты многое знаешь о прошлом Роксолани. Значит, знаешь и о месте Единорогов среди оборотных, об их значимости для сохранения магии в мире. Опустился же ты на одно колено перед ним. Почему же старший сын этого не знает?
- Единорогов не было уже несколько тысячелетий, о них уже забыли. Даже эльфы лишились Единорогов, – стал оправдываться Герд.
- Герд, но ты же умный человек! – вмешался в наш диалог Елисей. – Учить-то детей надо. Ты наметил старшего сына в преемники. И как он будет управлять страной? Не зная Уклада, не имея образования.
- Никак не будет, – сказала я. – Мы не будем смотреть, как гибнет народ Дарвении, как гибнет страна. Не позволим.
- Это кто же – «мы»? – прохрипел Звездомир.
- Мы – это Лебеди и Единороги. А поможет нам Триединый, коего вы тоже не хотите признавать.
- Уж не младшенький ли наш будет править? – с ехидцей спросил Звездомир.
- Он самый, – подтвердила я. – Уж его-то кровь, наверняка чистая. А ваш батюшка, как борец за чистоту рода, передаст ему бразды правления и уйдёт в сторонку. Он и так слишком много принёс вреда и бед. Я думаю, что мы это решим миром.
Герд сидел, опустив голову и крепко задумавшись.
- Я – против! – возмутился Звездомир. – Это моё место по праву рождения!
- При живом-то отце место занимаешь? По Укладу отец сам назначает наследника. Им может быть любой из сыновей, способный управлять, получивший образование по специализации «управление», владеющий магией на уровне Кудесника. У тебя всё это есть? Ты не способен управлять – характером не вышел, – вынесла я свой приговор старшему сыну Герда.
