«Теории и сюжеты сами складываются у меня в голове, пока я плаваю взад-вперед или кругами по озеру Джефф», – писал Оливер Сакс в «Детях воды», одном из моих любимых текстов всех времен. Пятьсот длин бассейна никогда не становились скучными или монотонными. Напротив, писал Сакс: «Плавание дарило мне особую радость, такое острое чувство полноты жизни, что временами оно доходило до экстаза». Тело занято комплексным физическим движением, но ум парит сам по себе, без ограничений. За всем этим, добавляет он, «стоит символизм плавания – резонансы, которые оно вызывает в воображении, его мифические возможности». Эхо Байрона.
Недавним утром буднего дня, плавая в бассейне, я наблюдаю, как рядом со мной накручивают круги восьмилетний мальчик и его сестра-подросток. Мальчик дрожит, когда выбирается из бассейна, – губы у него синие, коленки стучат, – но, едва оказавшись в воде, становится уверенным в себе, собранным и перемещается в водной среде с ловкостью морского котика. На какое-то время это просто мальчик, наслаждающийся своей плавучестью.
Это не значит, что пловцы с легкостью достигают уровня мастеров дзэн. Билл Клинтон однажды сказал в интервью PBS, что они с Хилари каждый вечер плавают вместе, и, если любой из них решится заговорить о политике во время этих заплывов… «мы друг друга останавливаем»[167].
Я спрашиваю Дару Торрес, на счету которой бесчисленные часы тренировок перед пятью Олимпиадами, о чем она думает, когда плывет. «Я всегда делаю пять дел одновременно, – отвечает она по телефону, сидя за рулем своей машины. – Поэтому, оказавшись в воде, размышляю обо всем том, что должна сделать. Но иногда я вхожу в особое состояние, когда вообще ни о чем не думаю». Важно, говорит она, что это время принадлежит тебе: «Ты можешь использовать его для чего угодно. Все зависит от того, чем занята твоя голова, – это отражение того, где ты находишься».
Отражение того, где ты находишься: в сущности, обновление твоего, и только твоего, статуса. Причем это эгалитарный опыт. Не нужно быть великим пловцом, чтобы пользоваться преимуществами сенсорного одиночества и равновесия, даруемыми водой.
