— Зарплата будет хорошая. Так что долги погашу быстрее.
Ему было по хрен на долги. Это просто крючок, с которого он не собирался меня отпускать. Просто рычаг, которым можно на меня воздействовать.
— Я смотрю ты спелась со своим муженьком. И как вам живется?
Я напряглась.
Это опасная тема, скользкая. И я бы не хотела вообще ее обсуждать, особенно с Матвеем, но судя по внимательному прищуру, брата этот вопрос крайне интересовал.
— Привыкаем друг к другу, — я постаралась сказать это как можно более нейтральным тоном, — притираемся.
— Надеюсь ты не ведешь себя как дремучая девственница из тайги? Не хватало еще опозориться из-за тебя.
— Нормально я себя веду. Адекватно обстоятельствам. Ты отдал меня фактически за незнакомца, так что как могу, так адаптируюсь.
— Ну давай-давай, адаптируйся, — усмехнулся он, — не затягивай.
Это усмешка мне не понравилась. Было в ней что-то такое гадкое и в то же время предвкушающее, словно брат задумал очередную гадость.
— Зачем ты позвал меня сюда? — спросила я, внезапно осевшим голосом.
Цель этого «свидания» до сих пор была не ясна, но вряд ли можно было рассчитывать на что-то хорошее, особенно после таких усмешек.
— Хотел поговорить насчет твоей семейной жизни.
Так и хотелось заорать: оставь в покое мою семейную жизнь! Займись своей! Дай мне нормально дышать.
Но я ничего не сказала. Просто смотрела на брата, ожидая продолжения и с каждым мгновением все больше убеждаясь, что приятного ждать не стоит.
И не ошиблась. Потому что, дожевав кусок пирожного, Матвей как ни в чем не бывало сказал:
— Тебе надо забеременеть. И чем скорее, тем лучше.
Меня аж подавилась от неожиданности:
— Мет, ты о чем вообще? Мы едва знакомы, только начали жить вместе. Какая беременность?
— Самая что ни на есть обычная, и желательно мальчиком. Сама понимаешь, первый внук в семье Ремизовых – это круто. И его должна родить именно ты, пока никто из старших братьев твоего муженька не посуетился, и не спутал мне все планы.
Больной придурок.
— Тебе не кажется, это уже переходит все границы? — голос звенел от негодования, — Я не собираюсь беременеть по твоему заказу. Не знаю за кого ты меня держишь, за племенную суку, или еще за кого. Но нет.
— Сука и есть, — жестко сказал он, — и назначение у тебя только одно. Делать то, что я скажу.
Меня затрясло.
— Матвей!
— И на твоем месте, я бы постарался выполнить эту задачу побыстрее. А то вдруг твоя драгоценная маменька не доживет до внуков? По твоей вине.
***
Это просто бред какой-то. Лютая и бессмысленная бредятина, которая вообще никогда не должна была звучать вслух.
И тем не менее она прозвучала. Упала камнем рядом со мной, и ее эхо до сих пор звенело у меня в ушах.
— Ты собираешься угрозами заставить меня забеременеть?
— Не собираюсь, а планирую, — совершенно ровно ответил он.
— Это шантаж!
Я дура! Трижды…нет десятикратная дура! Знала, что же ничем хорошим внезапная встреча с братом не может закончится! Надо было включить диктофон, привести с собой тайных свидетелей. Да блин, что угодно надо было сделать, чтобы обезопасить себя, потому что это ни в какие ворота уже не лезло.
— Это бизнес-план, — брат равнодушно смотрел на меня поверх кружки.
Ему по фигу было и на мое возмущение, и на все остальное. В его глазах я просто была не слишком ликвидным активом, который нужно было реализовать.
— А почему ты не строишь бизнес-планы, которые будут работать не за мой счет? Женись на какой-нибудь принцессе, заделай ей ребенка и наслаждайся. Почему ты всегда лезешь в мою жизнь и пытаешь перекроить ее под свои планы?
— Вы же с мамашей перекроили мою? Так что я в своем праве.
Это просто невероятно.
— О чем ты, Матвей?! Никто ничего не кроил. Родители любили друг друга, ты прекрасно знаешь это! У нас была нормальная семья! Обычная. Да, так случается, что первый брак заканчивается по трагическим причинам, и спустя время люди начинают заново. Встречают другого человека. Так бывает! Или ты хотел, чтобы твой отец всю отставшую жизнь провел один?
— Отличный вариант.
— И это говорит человек, который меняет девушек как перчатки?
— Я разве что-то говорил о целибате? Пускай бы тоже менял, я не против, ему же новую жену приспичило. Еще и тебя завели.
— Это слова обиженного мальчика, Матвей. Детский разговор.
Его губы растянутый в циничной ухмылке:
— Раз ты такая взрослая, то возвращаемся к серьезным вещам. Ты забеременеешь от Ремизова в ближайшее время и родишь.
— И что дальше, Мет? Что? Будешь приходить и нянчится с племянником? Зачем тебе все это?
— Затем, что старик Ремизов…не отец твоего сосунка, а дед – еще жив. И у него в заявлении есть пункт, что львиная часть его имущества перейдет первому правнуку.
— Отлично. Только при чем тут ты? Даже если мы с Маратом заведем ребенка, ты к нему не будешь иметь никакого отношения.
Снова улыбка, от которой мороз по коже:
— Я просто пекусь о благосостоянии своего будущего любимого племянника.
Мы оба прекрасно знали, что ему глубоко плевать на благосостояние кого бы то ни было еще кроме самого себя. И если он озадачился этой беременностью, то значит был план, как все вывернуть в свою пользу.