Вроде комплимент, но Аля почему-то вспыхнула, сверкнула в его сторону сердитым взглядом, а потом, звонко цокая каблуками, прошла мимо, ни слова не сказав в ответ.
Я тоже хотела уйти, но Роман вместо того, чтобы посторониться и пропустить меня, наоборот двинулся навстречу, вынуждая отступить обратно в кабинку, и, нажав на кнопку последнего этажа, произнес:
— Не спеши. Есть разговор.
***
Как я же устала от этих разговоров.
Встреча с Алей взбодрила, и это мягко сказано. Может, снаружи я и выглядела адекватной, спокойной и собранной, но внутри… Внутри полный кишмиш. Обрывки эмоций, мыслей, слов, которые так и остались не сказанными. Все вперемешку, в желе, в каком-то диком хаосе.
Зараза какая.
Это же надо так зацепить! Три минуты общения и душа наизнанку!
Крайне «приятная, милая девушка» эта Альбина. Я понятия не имела, что в ней нашел Марат, но лично мне хотелось взять большое весло и поправить им корону на ее хорошенькой макушке. Вот прям от души и со всего маха.
После встречи с Маратовской избранницей меня распирало от злости и ярости, что в принципе странно, потому что обычно я из лагеря тех, кто молча и самозабвенно страдает.
Но сейчас, со всей этой ситуацией, что-то сдвинулось во мне, сместилось в сторону собственных желаний и потребностей. Мне не хотелось страдать! Этого добра и так в моей жизни предостаточно. Не хотелось молча глотать обиды, нанесенные посторонним, неприятным мне человеком – для этого у меня был любимый братец, со своим шантажом и угрозами. Не хотелось чувствовать себя ущербной или никчемной на фоне чужой наглой самоуверенности. И жертвой быть не хотелось. И выполнять роль «пакета, который положили на стул, чтобы место не пустовало» тоже желания не было.
— Роман Дмитриевич… – начала было я, но была прервана самым бесцеремонным образом.
— Я надолго тебя не задержу, — нетерпеливым жестом Седов оборвал мой протест. — Давно ты знаешь ту девицу, с которой я тебя застал в лифте?
— Мы просто спускались вместе.
— О чем говорили?
— Ни о чем, — я нервно дернула плечом, наблюдая за тем, как стремительно увеличивает номер этажа на цифровом табло, — просто перекинулись парой слов.
Пара едких, пропитанных ядом фраз. Только и всего.
— Она – бывшая Марата, — припечатал Седов, не отводя от меня внимательного взгляда, — чему, если честно, я крайне удивлен.
Мне стоило большого труда не выдать своего смятения и невозмутимо уточнить:
— И в чем же причина удивления?
— Ремизов рассказывал, почему мы повздорили и отстранились друг от друга?
— Он не вдавался в подробности
— Это из-за Альбины.
— Неужели два мачо не поделили принцессу? — фыркнула я, едва справляясь с внутренним ураганом.
Очень неприятно выслушивать томные истории о том, как самцы переругались из-за самки, особенно если к одному из этих самцов испытываешь пламенные чувства.
— Совсем наоборот. Я пытался донести до него, что его драгоценная Алечка – сука, каких свет не видывал.
Я чуть не подавилась от неожиданности, а Роман все так же жестко и бескомпромиссно продолжал:
— И не просто сука, а подлая, беспринципная тварь, которая использует всех вокруг, включая его самого. Однако Марат будто помешался на ней. Аля то, Аля се. Нет никого лучше, никого прекраснее. И вообще это фея-фиалка и богиня. А я, скотина такая, из-за зависти и ревности на нее наговариваю.
Роман говорил отрывисто и сердито, а я таращилась на него, широко распахнув глаза, и не могла поверить, что слышу слова, настолько созвучные с моими собственными мыслями.
— И чем все закончилось?
Лифт добрался до самого верха, Роман, не глядя, нажал кнопку первого этажа и продолжил:
— Некрасивыми разборками. У нас случилось что-то наподобие очной ставки, но меня не услышали. Аля пустила слезу, чем сразила Ремизова наповал и окончательно убедила, что она нежная, незаслуженно обиженная овечка. Он потребовал, чтобы я извинился и больше никогда не смел ее обижать. Я прямо при них обоих еще раз высказал свою точку зрения, о том, что из себя представляет Альбина. В результате был послан далеко и надолго. Между давней дружбой и двуличной девкой, он выбрал последнюю. Не знаю, как она этого добилась – может подпаивала чем, или приворот какой, но Марат вообще ничего не замечал. Она для него прекрасная дева с нимбом над головой. Предел мечтаний. Идеал женщины. Воплощение сахарных грез…
— Можешь не продолжать. Я поняла.
— Именно поэтому я так удивился, когда узнал, что он женился. Да еще и якобы «по любви».
— Почему это якобы? — онемевшими губами прошамкала я, — я не достойна того, чтобы меня любили?
— А дело не в тебе, Есения. Совершенно не в тебе. Ты замечательная, я уверен в этом…как и в том, что безумие Марата не могло пройти по мановению волшебной палочки, — он смотрел на меня так пристально, будто ждал, что я сейчас во всем признаюсь.
— Мне не очень приятно это слышать.