Оникс уперлась руками ему в грудь.
— Отпусти.
Аид еще сильнее прижал ее к себе, а потом разжал руки. И отойдя к окну, очень внимательно принялся рассматривать бушующее холодное море.
— После завтрака покажу тебе замок, - спокойно сказал он, не оборачиваясь.
Оникс хмуро смотрела ему в спину.
— И что дальше?- спросила она, - кто я теперь? Пленница в Синих Скалах?
Он обернулся, посмотрел с насмешкой.
— Именно, раяна. Моя пленница, моя игрушка, пока не надоешь. Такой ответ тебя устраивает?
— Не устраивает, - так же хмуро ответила девушка.
Лавьер подошел, остановился рядом, внимательно глядя ей в глаза.
— Оникс, Оникс… Тебе стоило бы быть хоть чуточку благодарной, ты не находишь? Я спас твою жизнь.
— А я – твою, - глядя ему в глаза, отозвалась она, - так что, мы в расчете. И скажи, за что мне тебя благодарить? За новые платья или украшения? Не надо, обойдусь, – она покачала головой, - или за твои издевательства?
Оникс упрямо смотрела в зелень его глаз, ощущая, как поднимается внутри злость, которую она уже не могла сдержать.
— Ого, - сказал аид, - вижу, магия целителя, и правда, тебе помогла, очень хорошо.
Он улыбнулся, обвел пальцем контур ее губ.
— Очень хорошо, Оникс, - повторил Лавьер, - сопротивляйся, так мне больше нравится. Я не люблю иметь полудохлых девиц.
— Да? Что-то тебе это не слишком мешало последние дни.
Он уже откровенно смеялся.
— Сладкая раяна, ты возбуждаешь меня все сильнее. Ты специально меня дразнишь? Соскучилась по моим ласкам?
— А это были ласки? – огрызнулась она, - я думала, ты меня просто каждый день насилуешь.
Смех пропал из его глаз, и появилась злость. Смена его настроения пугала Оникс, но она продолжала смотреть на него, упрямо сжав зубы.
— Ты меня злишь, Оникс.
— Чем? Правдой?
— Упрямством. Тебе стоит понять, что я буду делать с тобой, что захочу и как захочу, и мне плевать нравится тебе это или нет.
Он отошел от нее, сел в кресло, в зеленых глазах появилась уже знакомая насмешка.
— Зови Беатрис и мастериц.
Оникс дернула плечом, но вышла в коридор, позвала прислужниц. Те явились, обступили ее с мотками лубяных веревок, которыми снимали мерки и ворохом разноцветных тканей, от многоцветия которых, у Оникс закружилась голова. Процедура обмера тоже удовольствия не доставила, пожилая мастерица и ее помощница накидывали на Оникс ткани, что-то закалывали иголками, и делали пометки, а раяне оставалось только стоять и зябко поджимать ноги.
Лавьер подошел, присел перед ней, не обращая внимания на мастериц, поднял Оникс юбку и положил ладони на ее холодные щиколотки.
— Ты замерзла?- спросил он.
Оникс мотнула головой, но он внимания не обратил, поднял ее на руки, посадил на кровать. Кивнул мастерицам.
— Все, уходите, - те торопливо схватили ткани и, пятясь, выскочили за дверь.
Аид растирал ступни Оникс теплыми ладонями, пока они не согрелись, а потом прижался губами к коже с внутренней стороны голени, чувствуя, как вновь пробуждается внутри это дикое желание не просто целовать, лизать ее кожу языком, везде, так, чтобы чувствовать вкус. Он держал в руках ее ступни, стоял на коленях и прикасался губами, трогал, поднимаясь все выше по ее ноге, облизывая с чувственной нежностью, не в силах оторваться. Он знал, что должен остановиться, знал, что нельзя, знал, и… продолжал. Теперь он целовал ей бедра, осторожно прикусывал кожу.
Оникс тихо вздохнула, и Лавьер поднял голову. В ее глазах медленно разливалось привычное равнодушие. Он отпустил ее и поднялся.
— Сиди, я прикажу принести тебе обувь. Почему ты постоянно мерзнешь?
Она пожала плечами. Оникс всегда легко замерзала, а ноги и руки так и вовсе становились ледышками, стоило лету смениться осенний стылостью. Она к этому привыкла и внимания не обращала.
Беатрис принесла ей сапоги, чему Оникс обрадовалась, она опасалась, что придется расхаживать по замку в туфельках. Лавьер молча наблюдал, как она обувается, а потом пошел к двери и девушка двинулась следом. Все-таки, ей было интересно, где она оказалась.
На первый взгляд Оникс показалось, что замок огромен, и она быстро запуталась в бесконечных галереях, крутых каменных лестницах и переходах. А еще оказалось, что здесь проживает очень много людей, хотя это и понятно, чтобы содержать в порядке столько помещений, десятком прислужников не обойтись. Почти все жили в замке постоянно, в комнатах на первом этаже.
И все кланялись, когда встречали их, отчего Оникс каждый раз становилось неловко. Она остановилась возле ряда портретов, что висели в длинной галерее. С темных полотен на нее смотрело все родовое древо Лавьеров, мужчины в темных камзолах, женщины с холодными глазами. Она всмотрелась в лицо зеленоглазой брюнетки, редкой красавицы, даже на портрете. Только от ее взгляда с холста хотелось убежать и спрятаться под кроватью. И очевидного сходства с аидом мог не заметить только слепой.
— Это твоя сестра?- спросила Оникс . Не то чтобы ее это очень интересовало, но идти по галерее в молчании, под пристальными и презрительными взглядами с портретов, было неприятно.
— Мать, - спокойно ответил он.
