Наконец, высокий мужчина в строгом костюме с пышными седыми волосами и чётко поставленным голосом объявил Матвея на микс-файт. Микс-файт имеет вполне определенные правила, по которым проходит поединок: это и весовые категории, и ограничение поединка по времени. Единственный бесконтрольный элемент схватки - выбор спортсменом технического арсенала боя. Бокс, борьба, дзюдо, самбо, джиу джитсу, каратэ и даже сумо – любой вид и любая тактика, которые предпочтет боец для победы, разрешены. И цель здесь одна – победить. Бои без правил не подразумевают ни баллов, ни очков за приемы. Здесь есть только два соперника и одна победа.
- Гордый, никогда не сдающийся, никому не подчиняющийся, никогда ни перед кем не встающий на колени – Матвей Морозов! – объявил его красивый ринг-анонсер, зал взорвался шумом, приветствуя ее мужа, который стоял полуобнаженным, с перчатками на руках и смотрел только на нее, не слушая, что говорится о нем, не видя возбужденного зала. Только ее лицо, только ее глаза, только она!
Бой начался, и Ирка закрыла глаза, так и просидев все раунды, пока Матвей дрался. И только когда объявили о его победе, Ирка смогла заставить себя открыть глаза и тут же встретилась с внимательными серыми глазами, которые словно вопрошали, я прощен? Ирка встала, чтобы лучше видеть его.
- Малыш, - вдруг закричал Матвей, перекрывая зал, который от неожиданности вдруг замолчал и тысячи незнакомых глаз уставились на нее, - тут говорили, что я никогда и ни перед кем не встаю на колени, - он медленно, не спуская с нее глаз опустился на одно колено, склоняясь перед женой, подчиняясь ей, сдаваясь в ее плен, - я – только твой. Прости меня, пожалуйста, только не молчи больше, давай поговорим.
Зал взорвался овациями.
А Ирка еле сдерживала подступившие вдруг слезы. Она чувствовала, как дрожат ее губы, но ничего не могла с этим поделать, с трудом сдерживая рвущийся наружу всхлип. Матвей перемахнул через натянутые канаты, семимильными прыжками преодолевая расстояние до нее, Ирка судорожно обняла мужа, прижимаясь к нему, покрывая быстрыми поцелуями широкие плечи. Матвей подхватил на руки, впиваясь жадным поцелуем в губы.
- Как я скучал по тебе, Ирка!
Наверное, именно в эту безлунную ночь, ночь их страсти, их так долго сдерживаемой любви и была зачата новая жизнь, только они оба об этом и не догадывались, наслаждаясь друг другом, радуясь одиночеству вдвоем.
С тех пор Ирку всегда пропускали без вопросов, ее место всегда было свободно, и девушке приходилось держать глаза открытыми, чтобы не позорить собственного мужа, но в тайне, Ирка ненавидела эти бои, мечтая, чтобы все это поскорее закончилось.
Когда она впервые почувствовала себя плохо? Да, наверное, на рынке, куда пошла со своей подружкой Олькой, которой срочно понадобилась черная рокерская майка. Этими майками была забита вся палатка и от черного цвета, от разной агрессивной символики, Ирке вдруг разом стало нечем дышать, голова закружилась, она побледнела и покачнулась.
- Оль, я тебя там подожду, - кивнула она на скамейку, до которой еле-еле доползла, передвигая вмиг ставшими тяжелыми ноги. Она набрала номер Матвея, зная, что он на учебе. Но жуткий страх вдруг стал заползать в ее сердце, заставляя, биться чаще. Матвей ответил не сразу. Услышав спокойный голос мужа, Ирке даже полегчало.
- Малыш? Что-то случилось?
- Матвей, просто поговори со мной, - попросила она, цепляясь за его голос, как за единственный островок света в сгущавшейся темноте.
- Где ты? Не отключайся! – быстро сориентировался Матвей, подавляя в себе панику. – Просто слушай меня, малыш. Ты где?
- Я на рынке, на лавочке, просто жарко и у меня кружится голова, - пожаловалась девушка, чувствуя новый прилив паники.
- Малыш, я еду, ты просто дыши, дыши глубоко, закрой глаза, расслабься, не пройдет минуты, и я у тебя. – Ирка вслушивалась в родной голос, сидя с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться на дыхании, чтобы унять бешеное сердцебиение. Прохладная рука легла ей на лоб, возвращая к жизни.
- Малыш, что ж ты так пугаешь, - проворчал Матвей, усаживаясь рядом и протягивая ей холодную бутылку воды. – Что случилось?
Ирка сделала огромный глоток, налила чуть ледяной воды в руки и умылась, пытаясь понять, что сейчас было, руки тряслись, как у старушки, ноги не держали.
- Я не знаю, - тихо сказала она, - просто захотелось вдруг упасть в обморок, - она нашла в себе силы слабо улыбнуться.
- Понятно, - обнял ее муж, - в обморок захотелось упасть – это классное желание. А поехали-ка в больницу, к твоему любимому доктору, вы меня с ним всего обсудили, а вот до тебя его пухлые ручки почему-то не доходили.
- Нет, нет, нет, - испугалась Ирка, - а вдруг он найдет у меня рак, лучше умирать, не зная от чего.
- Чего? – Ирка втянула голову в плечи, жалобно глядя на Матвея, - что за хрень? А ну, быстро в больницу, -тут Матвей забеспокоился не на шутку. – Раньше с тобой такое бывало?
Ирка мотнула головой, она встала, и голова закружилась с новой силой, только и успела охнуть: «Матвей», и провалилась в темную черноту.
