– Идём, я как раз чай с чабрецом заварила. А ещё ваши с Леськой любимые пирожки с яблоками испекла. Антоновка же всю зиму храниться может, да я ее только в начале декабря и снимала, тепло же было.
Пока бабушка делится своими сельскохозяйственными делами, мы проходим в дом, снимаем обувь и верхнюю одежду, и я начинаю выгружать на стол в кухне продукты.
– Анька, ну зачем столько? – всплеснув руками, бабуля качает головой. – Есть у нас тут магазинчик, да и Марина с Валерой приезжают раз в две недели. Вы со Славкой давно, правда, не заглядывали. А сейчас ещё и Леська вернулась, чай, не бросит бабку.
– Ты же знаешь, что у Славы в конце года много работы, – улыбаюсь я. – Но ты лучше расскажи, как сама. Может, лучше в город вернёшься на зиму? Там все в шаговой доступности: и магазины, и аптеки, и поликлиники.
– Да ну, Анют, господь с тобой, – бабушка разливает по чашкам ароматный чай. – Здоровье у меня лучше, чем у молодых, будет. А тут мне хорошо. Спокойно, тихо… Вот чаек попиваю, телевизор смотрю. Да и интернетом умею пользоваться, подарили вы мне этот смартфон. Ой, а Леська как приехала… – продолжает тараторить без остановки, подвигая ко мне тарелку с пирожками. Видимо, общения бабуле все же маловато, здесь мало кто из соседей остаётся на зиму. – Так, что я говорила? А, Леська приехала из своей Европы. А красавица какая. Шубка мягкая, сапожки блестящие. Жаль, конечно, что с этим ее Юргеном, Йоргуном…
– Йоханессом, – подсказываю я, вспомнив имя Олесиного норвежца.
– Точно! Жаль, что не срослось. Но и тут у нее уже мужчина есть, – понижает тон бабушка, будто боится, что нас здесь кто-то может подслушать. – Правда, показывать его не захотела мне.
– Вот как? – усмехаюсь я, подумав, что сестра вряд ли сильно изменилась.
Все так же пытается устроиться в жизни за счёт мужчин. Хоть какой, но лишь бы был. И как она без чувств с ними в постель ложится?
– Ага, – кивает бабуля. – Забирал ее отсюда. К дому, правда, не подъезжал, на пригорке ждал, но я машину видела. Дорогая, наверное… Такая черная, большая. Вот как у Славика! – находит она неудачное сравнение, а у меня даже щеки гореть начинают.
Спокойно, Аня, такие машины сходят с конвейера не в единичном экземпляре. Да и для бабушки наверняка все большие черные машины одинаковы.
– И когда Олеся снова обещала к тебе приехать? – спрашиваю я чуть напряженнее, чем хотелось бы.
– Дела у нее какие-то важные в городе, – разводит руками бабуля и снова подливает мне чай. – Я вот переписала ее номер. Она говорила, что сама тебе позвонит, но пусть и у тебя будет.
Бабушка берет с серванта вырванный из блокнота листок и протягивает мне. Бросаю взгляд на номер и хочу уже положить в сумку, как мое внимание привлекают четыре последние цифры. Четыре единицы…
И какова вероятность совпадения?
Когда мужу пришло сообщение с неизвестного номера, а он заявил, что кто-то ошибся номером, то тогда я и успела что запомнить – это последние четыре единицы.
– Анют, а ты чего то краснеешь, то бледнеешь? – начинает беспокоиться бабушка.
– Все хорошо, – выдавливаю через силу.
То есть я даже не знала о приезде Леськи до вчерашнего вечера, а мой муж уже получает от нее сообщения и молчит?
Бабушка все что-то говорит и говорит, а я сижу, погруженная в свои мысли, и думаю, что таких совпадений не бывает. Леська чего только со своими волосами не делала. И в блондинку красилась, потом добавляла цветные пряди, после стала рыжей, затем балаяж рыже-каштановый. Такой я ее и видела, а последний раз на своей свадьбе. Может, сейчас она брюнетка?
– Анька, ты слышишь меня? – спрашивает бабуля.
– Что? – поднимаю на нее взгляд. – Прости, задумалась.
– Я и вижу, – качает она головой. – Телефон у тебя звонил. Это мне по возрасту уже можно списать на проблемы со слухом, а с тобой что?
Достаю из сумки смартфон и вижу пропущенный от Славы. Видимо, выбрался на обед и решил набрать. Перезваниваю, и муж сразу отвечает:
– Ань, ты бы хоть позвонила или написала, как доехала. Я же волнуюсь.
– А что со мной могло случиться? – удивляюсь я. – Все хорошо, сидим с бабушкой, общаемся.
– Я часам к шести за тобой заеду, дождись меня, – говорит Слава.
– Ты так рано сегодня освободишься? – снова в моем голосе читается явное удивление, потому что муж уже немного раздражённо замечает:
– Аня, ты как будто не рада. И почему у тебя такой тон?
– Извини, я просто не ожидала, – отвечаю, глотнув уже остывшего чая. – Хорошо, я буду тебя ждать.
Попрощавшись со Славой, задумчиво стучу телефоном по подбородку, не заметив сразу, как бабушка, чуть прищурившись, смотрит на меня.
– Анют! – ее голос уже с совершенно другими интонациями разносится по кухне. – У вас проблемы?
А действительно… Сама бы хотела узнать ответ на этот вопрос. Но ответов пока нет. Надеюсь, Слава их мне даст вечером.
– Все у нас замечательно, бабуль, – убрав обратно смартфон, честно-пречестно смотрю на нее. – Ты мне лучше расскажи ещё что-нибудь.
