Ответ явно не соответствовал вопросу. Камилла отрывисто вздохнула, сказала: «А, ладно!» – и забарабанила пальцами о подлокотник.
Через несколько минут появилась миссис Твининг. Она вышла на веранду из гостиной, как всегда, спокойная, прекрасно одетая.
– Я сказала вашему бесценному Финчу, что доложу о себе сама. Доброе утро, миссис Холлидей. Дайна, мне пришлось съездить в Силсбери. Нудная поездка, но потому я и появилась так рано. Заезжать домой не имело смысла.
Дайна пожала ей руку.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Фэй, кажется, минуты две назад пошла в розарий. Пойду скажу, что вы приехали.
– Пойдемте вместе, – предложила миссис Твининг. – Хочу посмотреть штамбовые розы Артуpa. Мои что-то никуда не годятся; наверное, дело в почве.
– Вы действительно хотите посмотреть кусты? – напрямик спросила Дайна, когда они шли по газону к ограде розария.
– Вовсе нет, милочка. Хочу услышать от вас, чем дело кончилось. В доме грозовая тишина, чувствуется, произошло много неприятностей.
– Произошло, – подтвердила Дайна. – У Артуpa была ссора с Фэй, потом что-то вроде стычки со мной, откровенно говоря, по моему почину, а потом скандал с Джеффри. Не знаю подробностей, но Френсис сказал, что Джеффри выглядел как щенок, утопленный в ведре с помоями.
– Мне всегда казалось, что вынужденное воскресное воздержание от ссор Артуру не впрок, – задумчиво заключила миссис Твининг. – Где сейчас Джеффри?
– Право, не знаю. В половине одиннадцатого торчал у двери Лолиной спальни. Возможно, ему удалось перебраться через порог. Честно говоря, миссис Твининг, меня не особенно волнуют его проблемы, если они не затрагивают Фэй.
– Естественно, – ответила миссис Твининг. – Меня это ничуть не удивляет. Конечно, он сделал глупость, привезя сюда эту живописную особу. Но думаю, мы не должны позволить Артуру прогнать его.
Дайна с любопытством взглянула на нее.
– Вы очень привязаны к Джеффри, да?
Миссис Твининг нагнулась и понюхала алую розу.
– Окончательно распустилась, поздно срывать. Какая жалость! Нет, милочка, не могу сказать, что очень привязана. Однако знала его еще совсем крошкой и всегда жалела.
– А мать его знали? Я давно хотела вас спросить об этом…
Миссис Твининг поправила розовый куст рукой в перчатке.
– Правда? Да, я хорошо ее знала.
– Какой она была? Артур никогда не упоминает о ней, даже ее фотографии не сохранил.
– Если Артур выбрасывает людей из своей жизни, – сказала миссис Твининг с легкой улыбкой, – то делает это очень тщательно и навсегда. Ее все считали красивой.
– Я не виню ее за уход от Артура, но дурно было покидать Джеффри, да еще такого маленького… – задумчиво произнесла Дайна.
Миссис Твининг вышла из проема в ограде на газон.
– Да, дурно. Но за все свои дурные или глупые поступки она расплатилась. Артур в доме, не знаете?
– Наверное. А вон Фэй идет с огорода. Фэ-эй!
Они подождали ее. Фэй с живостью подала руку миссис Твининг.
– Очень рада вам, Джулия. Тут у нас… легкие неприятности. Может, если поговорите с Артуром, он вас послушает.
– Слушатель из него неважный, но я попытаюсь, – пообещала миссис Твининг. – Где он?
– Только не надо беспокоить его до ленча! – воскликнула Фэй, заметно испуганная одной лишь мыслью о подобной бесцеремонности. – Пишет письма в кабинете.
Они поднялись на веранду. Стивен Гест, внимательно поглядев на Фэй, придвинул кресло:
– Присядь, пожалуйста. У тебя совершенно измученный вид.
Она смахнула со лба волосы.
– Голова побаливает. Ничего страшного.
Голос ее прозвучал жалко; усевшись, она вскинула на Стивена глаза, и тот увидел, что они полны слез. Слабо улыбнувшись, она чуть слышно прошелестела:
– Все в порядке, Стивен. Правда.
Миссис Твининг любезно разговаривала с Камиллой Холлидей; Дайна размышляла, куда запропастился Джеффри с его Лолой. На веранду вышел Финч и доложил, что приехала миссис Чадли и хотела бы видеть госпожу.
– О Господи! – невольно воскликнула Фэй; потом обреченно вздохнула: – Попроси ее сюда.
– Вот проклятие! – сказала Дайна. – Чего ей понадобилось?
– Дайна, милая! – упрекнула ее Фэй.
– Эта дама слишком уж любит совать нос в чужие дела, – заметил Гест. – Мне такие тоже не нравятся.
– Она хочет, чтобы я провела душеспасительную лекцию в женском клубе, – сказала Фэй. – Я обещала дать ей ответ, но забыла.
– Миссис Чадли! – объявил Финч.
Жена священника бодро взошла на веранду и окинула сидящих быстрым пристальным взглядом. Выглядела она слегка разгоряченной и более чем обычно помятой в чесучовом костюме и раздерганной соломенной шляпке неопределенной формы; остальное было столь же невыразительно: белесая блузка, темно-коричневые туфли и чулки, белые перчатки из искусственной замши. Она пожала руку Фэй, кивнула Дайне и миссис Твининг, а Камиллу удостоила небрежного холодного поклона.
– Простите за беспокойство, леди Биллингтон-Смит, но вы знаете, у меня правило – откладывать неприятные обязанности на понедельник! У нас идет сбор взносов в детский праздничный фонд, а вы всегда отличались щедростью к детям.
– Неужели вы никогда не уклоняетесь от неприятных обязанностей? – свысока спросила Камилла.
