– Н-не могу! Господи, н-неужели не видите, как это с-смешно? – простонал Джеффри. – Ваши л-лица! Н-не смешите меня!
Дайна выбежала из комнаты и через несколько минут появилась с графином бренди и стаканом. Врач и миссис Твининг стояли возле Джеффри. Он понемногу успокаивался, но все еще трясся от идиотского смеха.
Доктор Реймонд поднял взгляд.
– А, спасибо. Не очень много, да, вот столько хватит. А ну, Джеффри, выпейте.
Он поднес стакан к его губам и почти силком влил бренди ему в рот.
Джеффри поперхнулся, закашлялся. Смех его утих. Он обвел взглядом комнату и облизнул губы.
– Извините. Не знаю, что случилось со мной, – произнес он тусклым голосом. – Здра… здравствуйте, тетя Джулия! Что вы здесь делаете? Кто же убил моего отца?
– Этого мы пока не знаем, друг мой, – спокойно ответила миссис Твининг. – Дайна, проводите, пожалуйста, миссис Холлидей и мисс де Сильва в столовую, а я побуду здесь, пока Джеффри не придет в себя.
Дайна с готовностью распахнула дверь, и обе женщины под ее властным взглядом вышли, но в холле Камилла затряслась и объявила, что не в силах пройти мимо кабинета. Ее еле удалось уговорить, и в конце концов она вошла в столовую, крепко держась за руку Дайны.
Гест и Холлидей сидели за столом. Стивен вяло жевал холодную невкусную говядину, а Бэзил только делал вид, будто ест. Оба поднялись, и Гест отодвинул от стола стул.
– Вот и хорошо, – сказал он. – Прошу вас, садитесь, миссис Холлидей.
Камилла, не обратив на него внимания, вцепилась мужу в рукав.
– Бэзил, какая жуть! Я чувствую себя просто ужасно! Что станут делать полицейские? Будут допрашивать нас?
Бэзил Холлидей отвел ее руку от своего рукава.
– Камилла, тебе нечего бояться. Ты здесь ни при чем. Сядь, возьми себя в руки.
Та разрыдалась.
– Н-не надо говорить со мной т-так грубо! – всхлипывала она. – Ты не представляешь, до чего я расстроилась. Я ведь недавно была с ним наедине. О чем полиция будет меня спрашивать? Я ничего об этом не знаю!
– Конечно, не знаешь. Никто из нас ничего не знает. Нам нужно будет отвечать на все вопросы только полную правду, – сказал Холлидей, усаживая Камиллу. – Так ведь, Гест?
– Видимо, да, – ответил Стивен. – Я не особенно разбираюсь в процедуре дознания.
Мисс де Сильва сурово посмотрела на Камиллу.
– Не вижу для вас причин плакать, – объявила она. – Если бы плакала я, это было б легко понять, потому что сэр Артур был отцом Джеффри. Но я не плачу, потому что очень мужественная и, кроме того, опухшие от слез глаза мне ни к чему. Здесь будут репортеры, и о таких вещах надо думать заранее, потому что лишний снимок в газете никогда не помешает – только, уверяю вас, не с красными глазами.
Бурные всхлипывания Камиллы, как ни странно, прекратились. Она возмутилась:
– Не представляю, как вы можете быть настолько бесчувственной! И пожалуйста, не уговаривайте меня есть, я не смогу проглотить ни кусочка.
– Только немного цыпленка, мадам, – утешающе сказал подошедший Финч и поставил перед ней тарелку.
Дайна сидела рядом со Стивеном и рассеянно жевала курятину. Кусок был на удивление безвкусным и никак не глотался. Ей казалось, она находится в каком-то Зазеркалье, где царит сплошной хаос, где знакомые люди говорят слова и совершают поступки, кажущиеся нелепыми даже во сне.
– Приехали полицейские? – спросила она и сразу же подумала, как странно это звучит, совершенно нереально, как нереальна мысль об Артуре, зарезанном в собственном кабинете. Такие жуткие истории происходят с другими людьми, о них пишут в вечерних газетах, и ты размышляешь, что за люди могли оказаться в столь необычных обстоятельствах. А с твоими близкими такого просто не может произойти. И нет смысла твердить себе, что это произошло; осознать это невозможно.
– Да, минут пять назад, – ответил Гест. – Вчетвером. Сейчас они в кабинете. Прежде всего, наверное, захотят поговорить с Фэй. Она очень расстроена?
– Да, конечно, это ужасное потрясение, – сказала Дайна. – Я оставила с ней доктора Реймонда и миссис Твининг. Миссис Твининг кажется скорее ошеломленной, нежели расстроенной. И Джеффри там.
Камилла подняла голову.
– Никогда не видела ничего похожего на истерику Джеффри! – объявила она. – Меня нелегко потрясти, но, должна признаться, тут возмутилась до предела. Он смеялся! Как бы злобно они ни ссорились с бедным сэром Артуром, мог хотя бы изобразить жалость.
– С ним случилась истерика? – спросил Гест, приподняв брови.
– Вот уж не знаю. Могу только сказать, что вид у него был совершенно дикий. Я пришла в ужас. Подумала, что он сошел с ума.
– Для Джеффри хорошо, что его папа убит, – задумчиво произнесла Лола. – Естественно, я не могла выйти за него, лишенного денег. Но теперь дело совсем другое, он получит большое наследство и станет сэром Джеффри. На мой взгляд, «сэр» лучше, чем «мистер», значительнее. Вызывает даже некоторое уважение.
– Очень жаль, – сказала Дайна, – только Артур не имел баронетского титула. Джеффри придется оставаться мистером.
Мисс де Сильва, видимо, сильно огорчилась этим известием и слегка вознегодовала.
