– Не помню, мне два года было, когда она умерла, – отозвался Илья и глянул на меня с неожиданным сочувствием. – Лика, ты ведь понимаешь, что это неважно, да? Её давно нет. А ты есть.
– Вали уже, – буркнула я. – И невесте своей привет передай, она у тебя классная.
– А папе что передать?
– Ничего.
Илья кивнул и, выдернув из стопки листочков на столе один, мелким бисерным почерком написал свой номер телефона.
– Звони, если вдруг нужна будет помощь. Я серьезно.
– Спасибо.
За Ильей захлопнулась дверь, а я все еще сжимала в руке этот несчастный листок. Я ему совершенно точно не позвоню. Никогда. Но от того, что он эту помощь предложил, в груди растекалось приятное тепло.
В восемь утра я приехала на аэродром, полная решимости исполнить свою вторую мечту. Первая – вытатуированный на спине дракон – уже зажила и почти не чесалась, и я по утрам, скосив глаза, с восторгом рассматривала ее через плечо в зеркале. Борис и правда был настоящим художником: дракон получился изящным, легким и так естественно смотрелся, как будто всегда и жил у меня между лопатками.
Прыжок с парашютом был второй мечтой. Особую остроту ее исполнению придавало то, что Макс был категорически против этого, поэтому в каком-то смысле я представляла себе этот прыжок как освобождение от наших отношений. Как окончательный и бесповоротный разрыв, как отрицание всех данных ему обещаний и начало новой, отдельной от него жизни. А еще банально хотелось хапнуть адреналина. И чтобы не короткое «ух ты» или «ого себе», как на аттракционах, а огромное жуткое «аааааа!!!!». Мне очень нужно было, чтобы адреналиновая лавина затопила меня и смыла к херам все остальные чувства и мысли. И тогда, может, мне бы стало легче.
Но до заветного прыжка с парашютом еще надо было сделать кучу дел. Первым пунктом стояла медкомиссия, где я с трудом прошла нижнюю границу по весу. Вообще сорок пять килограмм во мне точно было и даже больше, но, видимо, я прилично похудела за последние недели, и весы выдали 44,9. Врач неодобрительно поцокала языком, глядя на эту цифру, но поставила плюсик, и я облегченно выдохнула. Можно было идти на следующий этап, где меня ожидала куча бумажек, подтверждающих, что я принимаю на себя всю ответственность. Везде подписалась, все заполнила, деньги заплатила – и вот мы наконец стоим на тренировочной площадке. Я и выбрала этот клуб потому, что здесь подготовка была совмещена с прыжком: все в один день. Удобно! И лишний раз не надо светить ни лицом, ни фамилией. Тем более что прыгнуть по чужим документам у меня бы не вышло, так что пришлось регистрироваться по своим. Впрочем, послезавтра я уже улетала в Турцию, и если Макс не нашел меня до сегодняшнего дня, вряд ли что-то изменится за сегодня.
Я с приятным, нарастающим в груди волнением слушала инструктора и старательно отрабатывала вместе с остальными девятью участниками имитацию выхода из самолета и имитацию приземления – это надо было делать правильно, чтобы не сломать ноги, когда касаешься ими земли. Мы как раз перешли к имитации полета в воздухе, когда нас очень грубо и беспардонно прервали. Рядом с нашей площадкой вдруг оказалось несколько молчаливых, одетых в камуфляж парней, которые быстро и профессионально окружили нашу группу и замерли, всем своим видом выражая скрытую угрозу.
– Что происходит? – напрягся наш руководитель. – Кто вас сюда пустил? Я сейчас позову охрану!
Я хмыкнула. Ну да, видела я эту охрану. Того пузатого дяденьку с кроссвордами эти мальчики скрутят одним мизинцем. На них вон смотреть даже страшно, сразу по позвоночнику холодок пробирает.
Странно, но я почему-то была удивительно спокойна, хотя единственная из всех присутствующих понимала, что вся эта гоп-компания по мою душу. В какой-то степени я была даже этому рада, как радуешься, когда то, чего так долго боялся, случается. Хотя бы потому, что можно по этому поводу больше не нервничать и не дёргаться.
– Вы за мной, ребята? – с интересом спросила я.
– Если вы Лика Гейнц, то за вами, – вежливо ответил один из бойцов.
– Да что тут, блядь, происходит? – рявкнул руководитель. Учитывая, что он вообще-то мастер парашютного спорта, я от него ожидала более крепких нервов.
– Все хорошо, – постаралась я успокоить и его, и остальных начинающих парашютистов, которые стояли белее мела. – Поверьте, вам ничего не угрожает. И мне тоже. Подозреваю, что со мной просто хотят поговорить, вот и все.
– А почему именно тут, да еще и с этой группой захвата? – нервно спросил инструктор, напряженно кивнув на мальчиков в камуфляже.
– Ах это, – принужденно рассмеялась я. – Ну знаете, просто мой бывший любовник – человек с большими странностями, но при деньгах. И когда ему в голову приходит идиотская идея…
– Ни одна идея не может быть более идиотской, чем желание прыгнуть с парашютом, – холодно сказал за моей спиной Макс.
Макс!
