– А я нет, – мурлыкнула я, и моя ладонь накрыла его пах. Там было твердо и горячо, а под моими пальчиками выпуклость становилась все больше и больше.
– Сумасшедшая! Перестань!
– Сумасшедшей я была бы, если бы прямо на трассе расстегнула ширинку и отсосала тебе, – поделилась я, не переставая наглаживать его между ног. – Ты даже не представляешь, как меня кроет от одной мысли, что я беру в рот твой член, облизываю головку, пропускаю ее глубоко в горло…
Макс зарычал и так резко свернул с трассы на поворот к какой-то деревне, что меня едва не приложило головой об стекло.
– А мы куда?
Макс молча ехал по дороге, которая на глазах из асфальтированной превращалась в грунтовку, а потом вообще свернул к какому-то лесу. Остановился, заглушил мотор, вышел, хлопнув дверью, обошел машину и вытащил меня из нее. Жестко, горячо поцеловал, а потом с легкостью забросил на плечо и понес в лес.
– Ооо, – выдохнула я, дурея от возбуждения. – Кажется, я в опасности.
– Обещаю, вернёшься домой живой и здоровой, – Макс в противовес своим словам чувствительно шлёпнул меня по заднице.
– Ай! Я тебе не верю! Ты можешь мне дать гарантии? – я капризно надула губки.
– Нет, – рубанул Макс и поставил меня на землю. В его глазах полыхало адское пламя – черные зрачки, а вокруг них тонкая полоска расплавленного золота. О боги, если ад выглядит вот так, я хочу поселиться здесь на пмж. – Гарантий не могу дать.
Я сглотнула иссушенным горлом и хрипло спросила:
– А что можешь… дать?
Он ухмыльнулся:
– В рот.
Перед глазами полыхнуло алым, и меня скрутило от дикого первобытного желания. Я буквально рухнула на колени и вжалась лицом в твердую ширинку, вдыхая, словно наркоман, пряный запах его возбуждения, который ощущался даже сквозь плотную ткань.
Черт, как же меня вело от такого Макса – властного, жесткого, раздразненного и опасного, словно тигр в клетке.
Тяжелая горячая ладонь опустилась на мою голову, скользнула по ежику волос, замерла, словно не находя привычных длинных прядей, а потом по-хозяйски устроилась на затылке.
– А теперь поработай своим болтливым ротиком, детка, – шепнул он. – Знаешь, я очень не люблю, когда меня дразнят. И еще больше не люблю, когда от меня убегают. Так что тебе придется постараться. Хорошо постараться.
Я потянулась дрожащими от нетерпения руками к молнии, но Макс удержал меня.
– Без рук, – коротко приказал он, и я зажмурилась, пережидая вспышку возбуждения. Оно, темное и сладкое, патокой разливалось по низу живота, дразня ожиданием наслаждения.
Я с трудом справилась с пуговицей, а потом медленно опустила зубами собачку замка и лизнула твердую головку прямо сквозь ткань – там, где уже темнело влажное пятно от натекшей смазки.
Макс низко простонал, сам нетерпеливо высвободил член и, мазнув по губам крупной головкой, направил ее в мой рот. Я сосала жадно, торопливо, как будто его могли у меня отобрать. Наслаждалась вкусом горячей гладкой кожи, кайфовала от приятной тяжести на языке и подчиняющей наполненности. Рука на затылке предупредительно сжалась, фиксируя мою голову, и я с готовностью открыла рот еще шире, позволяя толкаться в себя, принимая его, чувствуя всем своим существом его удовольствие, когда он коротко постанывал, проезжая чувствительной головкой по моему влажному гладкому нёбу.
Надолго Макса не хватило. Чувствуя скорый финал, он попытался отстраниться, но я замычала, не отпуская его и наоборот подалась вперед, сжала еще сильнее и чуть сама не словила оргазм, когда он, прорычав, кончил в мой рот.
– Сумасшедшая, – отдышавшись, проговорил Макс, нежно проводя пальцем по моим припухшим губам и стирая с них капли своего семени. – Совершенно отбитая на голову девчонка. Но как же я тебя люблю.
Он поднял меня с колен, прижал к себе и нежно поцеловал. Я приникла к знакомой твердой груди и закрыла глаза, расслабляясь в его руках. Было так хорошо, что даже чувствуя, как ноет челюсть и саднят натруженные губы, я все равно ощущала себя необыкновенно удовлетворённой.
– Вот теперь можно и домой, – усмехнулся Макс, целуя меня в макушку.
– А я? – лениво спросила я, не открывая глаз. – Как же самое главное семейное правило – оргазм за оргазм?
– Радость моя, – прошептал он тоном змея-искусителя. – Я так долго не был с тобой, что быстро трахнуть тебя в лесу – это точно не то, чего мне хочется. Я хочу целовать тебя, вылизывать, ласкать и смотреть, как тебе хорошо. Я хочу, чтобы ты сначала кончила под моим языком, под моими пальцами, и только потом я войду в тебя. Когда ты будешь томная, сладкая, раздразненная и будешь просить, чтобы я тебя трахнул. Это будет долго. И это будет дома. Теперь мы точно до него доедем, правда?
– Правда, – хрипло ответила я, чувствуя себя загипнотизированной его низким чарующим голосом, а потом ухмыльнулась уголком рта и добавила: – Наверное.
В итоге, когда мы сели в машину, Макс отправил меня в ссылку на заднее сиденье и объявил, что если я еще раз его спровоцирую, буду наказана.
