Уши девушки налились огнем. Уж теперь она точно побагровела. Преподаватель намекал…
– Благодарю, – сдержанно, словно на официальном приеме, отозвалась Даниэль, – но я предпочитаю остаться при своем воспитании, женственность госпожи Раккет не для моего круга.
Ее слова намеренно прозвучали двусмысленно, с завуалированным оскорблением. Темная ведьма их оценила и усмехнулась.
– Думаю, если бы ты ее соблазнил, девице пошло бы на пользу. Какая темная магия без страсти, а она холоднее льда.
– Оставь это Роберту, – раздраженно отмахнулся де Грассе. – Я учу девиц магии, а не правилам поведения в постели. И, поверь специалисту, наличие или отсутствие сексуального опыта никак не влияет на успеваемость. Разумеется, если он не мешает студентам готовиться к занятиям. Я всего лишь удивился чопорным взглядам леди Отой, но раз это принято в ее круге, пускай.
Никогда прежде при Даниэль не говорили столь откровенно на подобные темы, и она не знала, как реагировать. В итоге решила изобразить равнодушие. И все-таки кое-что полезное девушка узнала: темный маг не собирался ее домогаться. Хотя, если честно, Даниэль сомневалась, что он вообще когда-нибудь испытывал страсть.
– Садитесь!
Антуан отодвинул стул и поставил его в центре комнаты, спинкой к двери. Даниэль покорно опустилась на указанное место и замерла. Что же дальше?
– А теперь, Амалия, давай без недомолвок и экивоков. Девушка в курсе, что с даром у нее проблемы, давай выяснять, насколько глубокие. От этого зависит ее жизнь, не время для мелочной мести.
Темная ведьма отвернулась. Она явно не горела желанием говорить правду.
– Это у нас специалист, – Амалия всеми способами пыталась избавиться от неприятного поручения.
– Да там непонятно. – Даниэль напряглась, ощутив присутствие де Грассе за спиной. – Дар одновременно ее и не ее. Он явно другой природы, чрезвычайно сильный, яркий, но потенциал приглушен организмом студентки до среднего уровня.
– Он оплел сердце, Антуан, – тихо добавила темная ведьма. – Оно бьется благодаря нему.
Девушка порадовалась, что сидит. Слова замерли в горле. И не у нее одно: де Грассе тоже долго молчал.
– Ей угрожал лич, требовал жизнь, – задумчиво продолжил Антуан и положил ладони на плечи студентки. – Я навел справки, Натан Олбрек действительно был моим коллегой. Официально личем он не признан, иначе бы его не похоронили на обычном кладбище, такой же преподаватель, но… Я не чувствовал могилу, Амалия, и это очень дурно. Теперь ты с сердцем…
Пальцы темного мага чуть сжались. Даниэль дернулась, и де Грассе ее успокоил:
– Я всего лишь взгляну получше. Не двигайтесь.
Леди Отой задержала дыхание, ощутив легкое покалывание в месте соприкосновения ладоней преподавателя с телом. Но больше ничего необыкновенного не произошло, магия вошла внутрь, не оставив следа.
Госпожа Раккет кружила рядом. Поджав губы, она избегала смотреть девушке в глаза. Странно. Даниэль пару раз порывалась спросить, в чем дело, но всякий раз прикусывала язык. Один темный маг или одна темная ведьма – это куда ни шло, но двое – явный перебор, превосходящие силы.
– Лучше не связывайся с девчонкой! – посоветовала Амалия и, проведя рукой по вспотевшему лбу.
Она тяжело дышала, будто пробежала до Бресдона и обратно.
– Я не пасую перед трудностями, – отрезал Антуан, – и принимаю вызов. Девочка останется жива и получит диплом, если, конечно, не начнет капризничать.
– Так меня действительно собрались убить? – вскипела уставшая изображать молчаливую статую девушка. – Тот голос, он принадлежит типу с кладбища?
– Какой голос? – нахмурилась темная ведьма.
Де Грассе заиграл желваками и злобно зыркнул на Даниэль: зачем открыла рот? Та ответила вздернутым подбородком. Ее не предупреждали о том, что с госпожой Раккет откровенничать нельзя.
– Самый обычный, Амалия, анлака. Полагаю, поэтому я ничего не вижу в могиле: она банально пуста.
Темный маг отнял руки от девушки, по ее коже вновь пробежал холодок. Особенно усердно невидимые иголки кололи в районе сердца.
– Так, а теперь засунь подальше свою неприязнь к девчонке, – тут ведьма шумно фыркнула, намекая на абсурдность подобных предположений, – и припомни, не встречались ли прежде подобные случаи. Юная леди родилась с даром, вполне себе светлым, но слабеньким. Полагаю, именно он помогал ей в колледже. А потом кто-то зачем-то подсадил ей частицу другого. В итоге мы имеем два дара, причем, один тесно завязан на жизни студентки Отой. Но это еще не все.
Де Грассе выдержал театральную паузу и произвел эффект взорвавшегося порохового бочонка:
– Девушка носит внутри жильца. Он спрятан в темном даре.
– Паразит? – высказала робкое предположение Амалия.
У Даниэль и вовсе не было версий. Позабыв о том, что она леди, виновница переполоха замерла с открытым ртом. Внутри медленно, но верно поднималась волна паники.
– Нет, однозначно нет, – покачал головой Антуан и посетовал: – Никак не могу понять, что или кто именно, но оно связано с первоначальным владельцем темного дара.
