– Не беспокойся, я без труда тебя перепью, – снисходительно улыбнулся Антуан, – только сейчас отвечаю за безопасность одной леди.
– А разве мне что-то грозит?
Девушка прислушалась. Из второго зала доносились звуки скрипки, выходит, там танцы. Может, пойти, взглянуть, как развлекается второе и третье сословие?
– Пока нет, потом не знаю. Если пойдешь заводить знакомства, то вполне вероятно, – он заметил, как Даниэль ерзает на бочонке, прислушиваясь к музыке.
– Вы бука! – Алкоголь делал свое дело и развязал язык. – Только и можете, что наказывать, следить и убивать.
Одним глотком осушив остатки вина, де Грассе спрыгнул на пол и потянул за собой девушку.
– Мы еще вернемся, – обронил он хозяину и потащил недоумевающую упирающуюся Даниэль к площадке перед небольшой сценой.
Там уже поднимали пыль с пола несколько пар.
– Танцы у тебя сегодня со мной.
Антуан положил одну руку по-прежнему плохо соображавшей подопечной на талию, вторую – на плечо и с полутакта ввел в танец. Тело Даниэль откликнулось раньше разума. Оно подстраивалось под мелодию и движения партнера. Леди Отой невольно поставила де Грассе пару плюсов: он пластичен, умеет вести. Да что там, без него Даниэль смотрелась бы комично – она привыкла к другим танцам. Тем лучше, бал попечителей не станет испытанием.
Преподаватель с интересом наблюдал за переменами в поведении девушки. Глаза ее заблестели, лицо утратило выражение легкой высокомерности. Стеснение ушло, появился задор. Она ведь упросила остаться еще на танец, затем еще один, в итоге вернулась к стойке запыхавшаяся, но счастливая.
– Еще по одной, и домой, – прикинув состояние Даниэль, определил дозу де Грассе.
Девушка кивнула. Мир перед глазами чуть расплывался, несмотря на болевшие мышцы, в теле появилась такая легкость. Анлак и собственный дар забылись, остались в спящей академии. А еще жутко хотелось поцеловать Антуана, просто так, из шалости, чтобы позлить. Леди Отой мучилась, боролась со странным желанием, но коварный третий стакан крепленого сделал свое дело. Девушка качнулась в сторону мужчины и ткнулась губами в щетинистую щеку. Колется! Тут же стало очень стыдно, Даниэль с удовольствием провалилась бы сквозь землю.
– Ясно, пора спать.
Леди Отой даже глаза широко распахнула. Она его поцеловала, а он – ноль внимания! Хоть бы отчитал!
– Может, мне повторить, чтобы вы заметили, – насупилась Даниэль и демонстративно отвернулась от Антуана.
Он снова ее проигнорировал и расплатился с трактирщиком, а после совершил немыслимое – поцеловал сам. В губы.
Девушка аж протрезвела, настолько ее возмутил поступок преподавателя.
– Вы, вы!.. – Она не находила слов, чтобы выразить свое негодование.
– Я обратил на тебя внимание, как и просили. – Казалось, броню де Грассе невозможно пробить. – Женщин в щеку я не целую, поэтому так. Можешь пожаловаться Роберту и соврать, будто тебя грязно домогались.
Он прекрасно знал, Даниэль никуда не пойдет, да и все его поведение свидетельствовало об отсутствии чувственного влечения.
Девушка растерянно провела ладонью по губам и поднесла ее к глазам. Ничего, только отчего чешется место поцелуя? Жаль, нет зеркала, она бы взглянула.
– Вы еще понюхайте! – усмехнулся де Грассе.
Его крайне позабавило поведение студентки. Судя по всему, ее никто прежде не целовал. Еще бы, такую высокородную гордячку! Интересно, сколько юношей заработали пощечину, когда пытались чмокнуть ее в щеку?
– Зачем? – насупилась Даниэль. – Будто не знаю, чем от вас разит!
– И чем же?
Антуан покосился на многозначительно хмыкавшего хозяина, принявшего их за любовников, и тоже заказал крепленого.
– Теперь от нас будет пахнуть одинаково. Хотя нет, – преподаватель даже не пытался скрыть издевку, – ты выпила гораздо больше.
Тут Даниэль взорвалась и, спрыгнув на пол, с кулаками набросилась на де Грассе. Вслед за руками взметнулся дар, темным облаком окутал мужчину.
Зазвенели стаканы – хозяин отпрянул от стойки. Карминовая жидкость заструилась по осколкам, собираясь в густую лужицу. Ее никто не спешил вытирать – бочки по соседству с опасной парочкой опустели, посетители дружно отхлынули ближе к выходу. Только скрипач все наигрывал незамысловатую мелодию.
– Ты, это, утихомирь свою девчонку, – подал голос хозяин и трусливо ретировался к двери в кладовую.
– Она не моя, так, ученица-первогодка.
Де Грассе сидел, где сидел, даже не шелохнулся, и лениво наблюдал за сгущавшимся вокруг него облаком. Удары кулаков он тоже перенес со стоическим спокойствием, будто укусы комара, а потом, видимо, утомившись, без труда ухватил Даниэль за запястья и прижал к стойке. Девушка ощущала себя пойманной мухой. Тяжело дыша, она пыталась вырваться, но руки и бедро преподавателя не позволяли. Никогда прежде мужчина не обращался с ней подобным образом, никогда прежде она леди Отой не ощущала себя настолько беспомощной и смущенной. В поведении Антуана виделось нечто вызывающее, порочное и немного притягательное. Даниэль в ужасе поняла, что ей даже чуточку нравилась подобная грубая близость.
Пфф!
