Облако дара лопнуло, словно воздушный шарик. Девушку обдало ледяным ветром. Острая боль под грудиной заставила вскрикнуть, но ведь де Грассе там ее не касался, не усилил напора!
– Неприятные ощущения, верно?
Преподаватель отпустил. Воспользовавшись дарованной свободой, леди Отой рухнула на ближайший бочонок, прижимая руку к груди.
– Что вы сделали?
Во рту пересохло, и, поколебавшись, Даниэль совершила непростительный поступок – слизала лужицу спиртного со стойки.
– Держи!
В руки ткнулся неизвестно откуда взявшийся стакан воды. Леди Отой слабо благодарно улыбнулась и жадными глотками осушила посудину.
– Что это?
Она неопределенно повела рукой, но Антуан понял.
– Все в порядке, – кивнул он высунувшемуся из кладовой хозяину. – Налей мне самогону, только чистого!
После преподаватель обернулся к Даниэль и пояснил:
– У вас откат. Вы неосмотрительно выпустили дар, не преобразовав его в энергию заклинания, и частично его лишились. Проще говоря, я эту часть уничтожил. Это несложно, никаких эффектных пасов делать не надо.
– А, мы снова на «вы»! – Девушка спрятала растерянность и стыд за едкими словами.
– Красного вина выпьете? Оно восстановит физические силы.
Леди Отой покачала головой. С нее хватит. Де Грассе пожал плечами и потянулся за своим самогоном.
– Там вам офицер глазки строит, сходите, успокойтесь. Полагаю, с ним вы за один танец дел не натворите, а я пока отдохну.
Преподаватель привалился спиной к стойке и, вытянув ноги, прикрыл глаза. Казалось, он потерял к Даниэль всякий интерес. Рука небрежно сжимала стакан.
Девушка огляделась. Вроде, никто не тыкал в нее пальцем, люди вернулись к еде и выпивке, даже сбежавшие посетители подтянулись к стойке. Похоже, де Грассе здесь уважаемая фигура, раз одного его заверения хватило для восстановления спокойствия.
Офицер действительно имелся, даже симпатичный. Расстегнув мундир, он мечтательно посматривал то на Даниэль, то на тарелку перед собой. В ней остывали остатки ужина. Может, действительно потанцевать, успокоиться? Леди Отой украдкой проверила, в порядке ли координация. Вроде, да, но видимость обманчива.
Небеса благословенные, он видел, как девушка слизывала вино! Краска прилила к щекам, и Даниэль отвернулась, уткнулась в смиренно сложенные на коленях руки.
– Мне не стоило пить, – пробормотала она, обращаясь ко всем и ни к кому.
– Заметно, – де Грассе не отличался тактичностью.
Он снова принял прежнюю небрежную позу, едва ли не положив согнутую в колене ногу на стойку.
– Но потанцевать сходите, другого шанса не представиться, потому как отправитесь спать. Завтра на занятия.
Даниэль покосилась на стакан преподавателя, явно уже с другим содержимым, и язвительно напомнила:
– Вам тоже.
– За меня не беспокойтесь.
Антуан отсалютовал ей стаканом и окликнул офицера:
– Ферар, окажи даме честь, сама она не подойдет. Руки не распускать, сам знаешь, мои длиннее, а в остальном девушка в твоем распоряжение на полчасика, может, час, если Гил, – кивок на хозяина, – разгребет дальний угол подвала.
Если бы могла, леди Отой умерла со стыда или, что вероятнее, убила бы де Грассе, задушила бы, потом воскресила и снова умертвила. Хотя одним позором больше, одним меньше…
Антуан одобрительно кивнул, когда подопечная сползла со стула, и под руку с офицером направилась в соседний зал. Впереди его ждало желанное одиночество и возможность спокойно потравить байки.
Даниэль заморгала, пытаясь понять, как она могла минуту назад сидеть на бочке у входа в таверну, а сейчас оказалась на темной улице, освещенной лишь редкими фонарями. Хмель выветрился, во всяком случае, голова больше не напоминала чугунную чурку, но очень хотелось спать.
– Не тошнит? – Голос де Грассе донесся словно издалека. – Я не собираюсь чистить половики.
– Так мы у вашего дома? – догадалась девушка.
Прилечь бы! Она прислонилась к стене и блаженно прикрыла глаза. Камень шершавый, холодный… Антуан грубо выдернул ее из полудремы и втолкнул в прихожую. Даниэль, словно кукла, переставляла ноги, запинаясь о каждую ступеньку крыльца.
– Сейчас.
Преподаватель ненадолго оставил ее одну и вернулся с кувшином воды.
– Ай!
Девушка закричала как ошпаренная, когда Антуан окатил ее лицо. Одежда промокла, отфыркивающаяся леди Отой напоминала курицу под дождем.
– Я не собираюсь вас нести, юная леди.
Глупо было ожидать извинений, такие люди, как Антуан де Грассе, их не произносят. Даниэль даже дуться не стала, огляделась, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению в виде лампы. Она висела над дверью и нещадно чадила. Ничего особенного, прихожая как прихожая, ни отрубленных рук, ни змей в банках. Плащи, пара зонтов и навесная полка для шарфов и головных уборов. Ну и зеркало, в котором… Если девушка не перебудила соседей в первый раз, то сделала это во второй. Из помутневшей амальгамы на нее смотрел высокий тонкий мужчина с длинными прямыми волосами. Они падали ему на лицо, придавая неряшливый вид. Незнакомец тянул к Даниэль руку и глумливо улыбался.
– Да что у вас опять?!
