– Роберт! – закатил глаза Антуан. – Сколько у меня учеников, я каждого по имени называл, и что, прикажешь каждого изнасиловать? Пошли уже! У тебя завалялся бренди, самое время.
Терзаемый сомнениями ректор пожевал губы и сдался. Глаза вернули прежний цвет, мышцы расслабились. Наверное, действительно лучше рассказать, чтобы со всем покончить. Они с де Грассе давно знали друг друга, темный маг поймет и отступит.
Уходя, Аманда активировала магические печати, и они таинственно мерцали в темноте приемной. Дверь туда запиралась просто на ключ. Ректор быстро справился с препятствием, зажег свет и направился к шкафу с отчетами. Там, за самой пухлой, для министерства, хранилось средство от хандры и идиотских циркуляров – початая бутылка бренди. Пока Роберт разливал напиток по стаканам, Антуан обошел кабинет и проверил, не подслушивает ли их кто – нелишняя предосторожность в свете недавних событий.
– Итак, с чего начнем? – Де Грассе отодвинул стул и сел. – С твоей тайны или местного лича?
– Ты пошутил про Гедеона? – Лорд устроился рядом, боком к другу.
– Ни капельки. Пока я выбивал показания из парнишки, которого он подкупил, наш доблестный стихийник сбежал, я застал уже пустую квартиру. Вещи собирал в спешке, полагаю, взял только смену белья и деньги. Думаю, сейчас на кладбище, но соваться туда неохота.
– Почему именно там?
Роберт пригубил напиток, Антуан последовал его примеру.
– Если искать защиты, то у своего учителя, благо его составные части успешно воскресли и жаждут соединиться. А для этого нужна Даниэль Отой. В нее заснули частицу души Натана Олбрека, и он не упокоится, пока не заберет свое обратно. Вместе с жизнью девушки, естественно – когда это лич отказывался от пищи?
– М-да, если у тебя не бред, бутылки бренди явно не хватит! – покачал головой ректор.
В кабинете повисло тяжелое молчание, прерываемое лишь поскрипыванием стульев. Оба мужчины замерли со стаканами в руках, уставившись в пространство, будто надеялись на подсказку мироздания. Но решать свои проблемы предстояло самим.
– У меня не может быть детей, – по-прежнему глядя в сторону, сделал первый, самый трудный шаг ректор. – Мы с Сельтой не торопились, потом… – Он судорожно вздохнул, но нашел в себе силы продолжить: – Потом она погибла. По моей вине. Такое не прощается. В итоге я живой, при должности, но проклятый. Даниэль Отой – моя единственная надежда. Я не могу, понимаешь, не могу не оставить потомство, это моя обязанность перед предками. Род Уорренов не может прерваться.
– Но почему именно леди Отой?
Де Грассе перекатывал стакан между ладоней, не спеша делать выводы.
– Мне ее нагадали. Одна ведьма в свое время точно описала. Сначала я и не думал, потом это письмо от лорда Отоя и озарение. Даниэль спас от смерти покойник, выходит, в ответ она способна точно так же спасти меня.
– Давай-ка подробнее. – Глубоко вздохнув, Антуан залпом осушил стакан и поморщился. – И про покойника, и про письма лорда, и про ведьму. Может, не придется ехать в Дорсет и прижимать к стенке новоиспеченного мэра.
– Даниэль, она в безопасности?
Роберт покосился на дверь, то ли действительно опасаясь за девушку, то ли увиливая от неприятных подробностей.
– В полной. – Сам того не желая, ректор уколол самолюбие приятеля. – Я никогда не был глупцом и не потащился бы пить с тобой бренди, если бы ей угрожала смерть. Ночевать заберу к себе.
– Антуан, это слишком!
Ноздри лорда раздулись, в глазах мелькнул огонек. Дракон глухо заворчал, красноречиво демонстрируя отношение к решению темного мага. Крылатые ящеры – жуткие собственники, не делятся своим, даже если добыча категорически против считаться таковой.
– Предлагаешь отвезти ее к тебе? – прищурился де Грассе и оперся рукой о стол. Мышцы напряглись, словно у зверя перед прыжком. – Может, сразу супружескую постель постелить?
– Таки претендуешь?
Лич и его ученик остались позабыты, мужчины схлестнулись в поединке фраз и взглядов. Реплики жалили не хуже выпадов, но пока оба успешно отражали удары.
– Со мной она хотя бы теоретически может добровольно остаться, а из твоей спальни через окно сбежит.
– Зачарую.
– От темной магии тоже?
Приятели не заметили, как встали и оказались друг против друга как заправские дуэлянты. Еще немного, и беседа превратилась бы в рукопашную, но Антуан внезапно рассмеялся и плюхнулся обратно на стул.
– Роберт, мы два идиота, – он покосился на недоумевавшего ректора. – Одному помолвка нужна ради деторождения, второй просто обещал девчонке спасти ее от ненавистного жениха, а готовы пустить друг друга на корм вурдалакам. Смешно! Даниэль переночует у меня, – уже другим тоном, жестким, командным, будто перед ним не начальник, а очередной набор первокурсников, продолжил де Грассе. – Так безопаснее. Я ее запру и таки попытаюсь отыскать Гедеона. Разумеется, – тяжелый взгляд на Роберта, – ты собираешься мне помогать.
– Собираюсь, – вздохнул ректор и тоже занял прежнее место.
