Сгорбившись, он пару минут смотрел на камин и, прищелкнув пальцами, зажег его. Драконье пламя полукруглой короной объяло не только очаг, но и колпак, но оба мага знали, оно не способно причинить вреда. Лорд Уоррен нуждался вовсе не в жаре, не в разрушительной силе родной стихии, а просто в ее поддержке.
– Ты знаешь, я принял назначение семь лет назад, – издалека начал ректор, поигрывая пустым стаканом в руке. – Не первое и не последнее, когда мне предлагали возглавить учебное заведение.
– Но ты неизменно отказывался из-за жены? – догадался де Грассе.
В те времена они не общались столь тесно, хотя некогда вместе учились, и темный маг не догадывался, что творилось в родовом замке и на душе дракона.
Лорд кивнул, хотел налить себе еще, даже потянулся за бутылкой, но не стал. Нужно встретиться с прошлым лицом к лицу, не пытаясь облегчить задачу спиртным.
– Да, из-за Сельты, – мрачно повторил он. – Если бы ты видел меня тогда, то не узнал бы.
– Ты и семь лет назад мало походил на знакомого мне Крылатика, – фыркнул Антуан, намеренно назвав приятеля студенческим прозвищем. – Мы все уже стали другими, – вздохнув, покачал головой он.
– Но не ты, – слабо улыбнулся Роберт.
– Просто я стал другим гораздо раньше, только и всего. Но вернемся к ведьме и ее предсказанию. Твое решение приехать в Бресдон как-то связано с ней?
Ректор кивнул.
– Ведьма обещала, что моя будущая жена, та единственная, которая сможет подарить мне детей, будет учиться здесь. Русоволосая девушка с частицей чужой души внутри.
Темный маг забарабанил пальцами по столу. Пока рассказ приятеля напоминал тщательно поставленную пьесу.
– Она назвала именно Бресдон? – в сомнении переспросил Антуан.
– И обещала, что придется ждать не больше десяти лет.
– Все, – де Грассе хлопнул себя по колену и встал, – мне определенно нужен лорд Отой!
Без отца Даниэль точно не обошлось, только он мог бы послать дочь в Бресдон. Выходит, либо ведьма тесно связана с ним, либо с неким третьим лицом, которое могло надавить на лорда.
Он порывался тут же уйти, может, прямо сейчас отравиться в Дорсет, но приятель удержал его.
– Лорд приедет на наделе, только, пожалуйста, не убей его. И таки дослушай, ради кого я ворошу прошлое? – прикрикнул Роберт.
Ведьма подошла дракону на кладбище, когда тот пришел навести могилу супруги. Минуло два года, как он похоронил ее, но боль не отпускала, и раз в неделю лорд Уоррен приносил Сельте любимые цветы – ромашки. Драконьи кладбища особенные, прячутся в горах, чтобы посторонние случайно не нарушили покой мертвых, поэтому ректор до сих пор недоумевал, как ведьма туда попала. Пожилая, опиравшаяся на клюку, она едва передвигалась. Только из уважения к старости лорд не прогнал ее, позволил подойти к могиле. Женщина посочувствовала его горю и обмолвилась о проклятии.
– И ты вот так сразу поверил? – скептически хмыкнул де Грассе и рассеянно провел пальцами по руке в поисках кольца.
Ну да, он отдал его Даниэль. Раз палец не свело судорогой, с девушкой все в порядке, помощь артефакта не потребовалась. Нужно бы привести ее сюда, но Роберт мгновенно замкнется, откажется обсуждать столь интимные вещи при студентке, пусть даже той, на которой собирался жениться.
Антуан тряхнул головой. Ничего с Даниэль не случится. С ней призрак Мартина, он предупредит об опасности.
Лорд Уоррен отвел глаза. Де Грассе нахмурился. Стыд ректора говорил только об одном.
– Хорошая тоска, ничего не скажешь! – прошипел он.
– Не осуждай! – вскинулся Роберт. – Тебе хорошо: ни привязанностей, ни долга, ни желаний.
Антуан крепко стиснул зубы, чтобы промолчать. Лорд Уоррен тысячу раз не прав, но сегодня день его откровений, а не тайн темного мага. Он ограничился сухим:
– О долге я знаю очень хорошо, Дик.
– Тогда поймешь меня. – Бренди таки полился в стакан. – Род не должен прерываться, я не мог жениться вновь и хотел лишь скорейшего появления бастарда. Ничего. Ни от одной из женщин, к какой бы расе они ни принадлежали. И вот та ведьма пообещала разорвать порочный круг, посулила не одного, а несколько наследников – сколько пожелаю, если возьму в жены нужную девушку. И я приехал в Бресдон, терпеливо ждал. Дальше ты в курсе. Письмо лорда Отоя заставило сердце биться чаще – описание сошлось. Спасти девицу от смерти и наконец стать отцом.
Ректор пил, а Антуан думал. Лучше всего это делается у окна, особенно, когда по ту сторону ночь. Мог ли он осудить Роберта? Мог, но стоило ли? У каждого свой долг, а память невозможно хранить вечно. Тому же Антуану и вовсе нечего беречь в сердце, поэтому женщины в его жизни давно слились в одно мутное пятно.
– Хватит пить, ты мне нужен трезвым. – Разговоры всегда сменяет действие. – Пошли запирать Даниэль, и становись на крыло. С драконьим зрением у старика шансов нет, вместе вытурим с кладбища, или куда еще он забился.
Девушка ждала де Грассе там, где маг ее оставил, крепко прижав к груди потрепанное личное дело Гедеона Буста. Рядом нес вахту призрак библиотекаря.
– Наконец-то!
