– Меня невозможно обидеть нелюбовью к магии смерти. Но ваш учитель оказался прав, вы негодный некромант, раз так относитесь к своему дару.
– Дару! – Гедеон горько рассмеялся. – Я задушил его, чтобы не сеять зло, сумел окрасить в другие цвета.
– Частично, потому что черная сердцевина все равно осталась. Да, ректор не заметит, – лорд Уоррен молчаливо возмутился, послав приятелю предостерегающий взгляд, – но я вижу иначе. Когда тянешь из человека его сущность, обнажаешь все тайны.
– Именно поэтому я стал стихийником. Осторожнее, Антуан!
– Предрассудки! – фыркнул де Грассе.
– Прислушайтесь к старику: осторожнее! – повторил Гедеон и опустившимся голосом добавил: – Даже я не удержался, сделал-таки шаг к Тьме. У вас соблазн и вовсе велик.
Антуан так не думал. Он наблюдал за стихийником и все больше убеждался, причина его бед – слабохарактерность. Человек с сильной волей поступал бы иначе, не заглядывал бы в рот учителю и постыдно не прятал бы диплом. Внешне Гедеон мог казаться кем угодно, себя самого не обманешь. Неудивительно, что личу удалось склонить его на свою сторону. К слову, как? Все оказалось банально: шантаж.
– Надеюсь, вы пошли на преступление не ради карьеры или хотя бы не только ради нее?
Тон Роберта красноречиво свидетельствовал, еще немного, и он потеряет последние крупицы уважения к сединам собеседника. Из опытного специалиста, достойного мага Гедеон превратился в его глазах в жалкое создание, и это всего за час! Совсем иначе он выглядел на поле боя.
– Нет, – оскорбленно вскинулся Буст. Выходит, гордость в нем еще осталась. – Речь шла о жизни моих близких. Я не слизняк, милорд, и не надо возражать, ваше презрение очевидно. Доживите до моих лет, окажитесь в моей ситуации, тогда посмотрим, как поступите вы.
– Не сомневаюсь, – вклинился в разговор де Грассе, – милорд в любом возрасте на вашем месте не окажется: моральные принципы не те.
Гедеон сначала побагровел, потом побледнел. Магические путы впились в кожу, оставляя ожоги, но стихийник, казалось, не замечал их. Он с небывалой, почти безграничной ненавистью уставился на Антуана. Губы беззвучно шевелились.
– Вот так, госпожа Отой, выглядит проклятие, – обернувшись к двери, беспечно прокомментировал темный маг. – Обычная защита на него не действует, надо ставить ментальный блок.
Девушка вздрогнула и вжалась в стену. Сердце билось часто-часто. Ее обнаружили! И там проклятие! Что, если оно угодит в нее? Преподаватели – опытные маги, а она студентка-первогодка… Или проклятия не умеют проходить сквозь стену? Верно говорят, любопытство – зло, но если с Даниэль что-нибудь случится, виноват окажется ректор. Он ведь накладывал чары, не смог обеспечить должную безопасность.
Упоминание леди Отой выбило из колеи оставшихся участников мизансцены. Роберт подскочил, нахмурившись, переспросив: «Здесь ученица?», а Гедеон сбился, не закончил заклинания. Момент был опущен, лорд Уоррен не предоставил ему второй попытки.
– Сразу следовало так поступить! – проворчал он, повернувшись спиной к окаменевшему стихийнику. – И от вопросов теперь не сможет увиливать.
– Смотри, не переусердствуй! – предупредил де Грассе. Рот его на мгновение скривился. – Магический откат – вещь неприятная, да и силы могут пригодиться.
– А я-то сначала решил, ты его пожалел, – хмыкнул ректор и направился прямиком к двери. – Теперь узнаю Антуана. Ну-ка посмотрим, кто тут.
Даниэль инстинктивно зажмурилась, когда скрипнули петли, но не сдвинулась с места. Бежать бесполезно, всем известно, что она здесь.
– Миледи, вам велено спать внизу.
Роберт развернул студентку за плечи и подтолкнул к лестнице, однако девушка заартачилась, и ему пришлось тащить строптивицу.
– Оставь ее! – когда лорд Уоррен уже успел затолкать Даниэль на третью ступеньку, крикнул де Грассе. – Девочке ничего не грозит, пусть послушает. Ей ведь интересно, что там Гедеон сотворил с ее жизнью. Узнает и сама уйдет.
Воспользовавшись минутным колебанием ректора, леди Отой вырвалась и метнулась в комнату для астрономических наблюдений, ближе к Антуану. Он коротко добродушно усмехнулся и указал на место рядом с собой. Размеры лавки вынудили девушку практически прижаться к темному магу. Она мгновенно ощутила скованность и, словно ученица сиротского приюта, положила ладони на колени.
«Я не настолько страшный, чтобы задерживать дыхание», – коснулся уха шепот Антуана. Его ситуация явно забавляла, а Даниэль злила. В который раз она терялась, стоило руке де Грассе слегка коснуться ее, ощутить запах его кожи, тепло тела. Нужно смотреть на Гедеона и думать о нем, тогда все пройдет.
Вернувший ректор одарил приятеля долгим неодобрительным взглядом и продолжил допрос. Теперь вести его стало проще: парализованная воля стихийника не позволяла лгать. Чтобы тот мог говорить, лорд частично вернул подвижность его членам.
– Почему леди Отой обязана вам жизнью? – Роберт оставил расспросы о личе на потом, когда девушка уйдет.
