Антуан сумел заинтриговать.
– Потому что они могут на вас жениться и помешать продолжению славного рода. А подростки безобидны, по закону они недееспособны. Милорда же не ваш моральный облик пугает, Даниэль.
Мужчина замер на пороге гостиной, словно гадая, впускать туда девушку или нет.
– По-моему, старики гораздо безопаснее, – отвернувшись, пробормотала Даниэль.
Определенно, спрашивать не стоило. И говорить. Ничего.
– Не скажите! – Вопреки ожиданиям, де Грассе решил развить тему. – Самые опасные и коварные соперники. Денег и связей у них немерено, а дети… Вы удивитесь, юная леди, но большая часть умудряется-таки совершить меткий выстрел.
Аллегория прозвучала двояко, но леди Отой сделала вид, будто не поняла ее второго смысла. Колледж целителей поневоле просвещал даже в подобных вопросах.
– Ладно, – в наступившей тишине хлопок в ладоши прозвучал необычайно громко, заставив вздрогнуть, – а теперь спать! Иначе я передумаю и отправлю вас в общежитие. Ну, или, – короткая усмешка, – реализую страхи ректора и основательно испорчу вам жизнь.
Вопрос напрашивался сам собой, и девушка его задала:
– Как?
– Женюсь и обеспечу ежедневными дополнительными заданиями на десятилетия вперед. И все они вам не понравятся.
В последнем Даниэль не сомневалась.
– Одеяло в шкафу, подушки… – Де Грассе ненадолго задумался и махнул рукой. – А, диванных хватит! Вы тут частая гостья, разберетесь, благо совать нос в мои вещи для вас привычно, поэтому самые шокирующие убрал под замок. Запирать не стану, но если найду под дверью обсерватории…
Антуан не закончил фразы, однако девушка и так все поняла. Диван так диван, заснет как-нибудь. Только вот до самого утра в голове вертелись бессвязные образы: смеющиеся женщины, вздыбленная земля, нагая Амалия верхом на скелете и сама Даниэль, которая страстно целовалась с кареглазым магом в шумной таверне.
После разгула стихии всегда наступает затишье, вот и после череды наполненных треволнениями дней потянулись унылые серые будни.
Даниэль напрасно пыталась выяснить судьбу Гедеона. Официально он взял внезапный отпуск по болезни сестры и спешно уехал с ней. Даже привратник не мог сказать ничего путного, хотя леди Отой соблазняла его монетами. Никаких стражников, никакой суеты, таинственных теней. Самое интересное, он упорно не помнил возвращения приметной троицы. Да, Антуан де Грассе уезжал, «злой как сотня демонов, так он частенько не в духе, дар ведь темный, наружу рвется», ректор по обыкновению летал, а так ничего. Леди Отой пробовала добиться правды в приемной, но Аманда раз за разом отвечала, что лорд Уоррен занят, работает с важными документами. Поразмыслив, Даниэль пришла к выводу, что кабинет пуст, а его владелец восстанавливался после отката.
С де Грассе девушка пересекалась только на занятиях. Выглядел темный маг неважно, будто пережил недельный запой, лютовал больше обычного, подойти к нему с вопросами было бы чистым самоубийством. Даниэль ничего не оставалось, как погрузиться в учебу, благо она вскоре не оставила ни свободной минутки. Если бы не короткие поездки в город: на примерку бального платья и воскресные посещения кондитерской, исправно снабжавшей студентов столь нужным мозгу шоколадом, жизнь и вовсе казалась бы беспросветной чередой формул, фактов, цифр и отжиманий. Даниэль заметно похудела, отчего пришлось переснимать мерки, сменила модную прическу на перехваченные лентой волосы и пересмотрела гардероб. Отныне в нем появились рубашки и брюки, хотя от любимых платьев девушка не отказалась, только вот заниматься физической подготовкой или ползать в огороде Селестины в них неудобно. Последний Даниэль ненавидела. Ладно, перетирать травы, обычная практика в колледже, но самостоятельно выращивать, собирать! Она не ведьма, а будущий темный маг. Именно это, может, чуть резче, чем следовало, леди Отой заявила присматривавшей за учениками ведьмы.
– Академии не хватает денег на садовника, или в Бресдоне резко наступила засуха?
Подув на упорно лезший в рот волосок, девушка покосилась на влажную землю. Дожди шли практически каждую ночь, и между грядок стояли лужи. Даниэль успела привыкнуть к ежедневной просушке туфелек и ботинок после уроков зельеварения. Правда, до котлов студенты пока не добрались, ползали в огороде: что-то сажали, что-то выкапывали, выдергивали поникшие сорняки и, как зомби, повторяли названия трав.
Селестина Октион флегматично вытерла ладони о передник сомнительной чистоты и легко, гораздо изящнее Даниэль поднялась на ноги. Продолжая изображать бурную деятельность, ученики притихли в ожидании бесплатного представления.
– Как, по-вашему, подходит ли для отбивной любое мясо? – Ведьма умела поражать.
Леди Отой задумалась. Она совсем не разбиралась в кулинарии. Осознав это, Селестина привела другой пример:
– На какой лошади лучше ездить: той, которую сам вырастил и воспитал под себя, или случайно купленной по случаю на ярмарке?
– На первой.
