«Да и еще, учитывая взгляды моего отца, иного выхода как стать врачом у меня нет, так что давай закроем эту тему»,– попросил Гера. «Но почему?»– продолжила задавать вопросы Сима. «Просто довольно странно, что он требует от тебя стать именно врачом, особенно если учесть, что у вас не медицинская семья»,– заметила девушка. «Потому что для чего-то технического, в том числе для мореходки надо было бы сдавать физику и профиль по матану»,– устало ответил Герма.
«Я пробовал готовится к ней еще в восьмом, но в середине девятого понял, что не сдам ее вообще, и сдавал в итоге гуманитарные предметы»,– напомнил девушке Гера. «После этого с физикой от меня дома наконец отстали, и решили запихать на самое универсальное и ходовое направление, то есть медицину»,– поделился Герман.
«Ты единственный гуманитарий дома?»– поинтересовалась Сима. «Нет, не единственный, скажу даже больше, у нас вся семья гуманитарии, кроме отца»,– ответил Гера. «Тогда почему профессии такой направленности у вас за профессии не считаются?»– спросила Сима. «Потому что мама не особо зарабатывает с такой профессией»,– отозвался Гера. «А, Клим вообще считай ничего не зарабатывает сейчас»,– прибавил он.
«Так значит твоему брату удалось избежать навязанной профессии?»– уточнила Сима. «Да, удалось, хочешь знать, как?»– вдруг недобро блеснул глазами Гера, явно недовольный похвалой в адрес брата. «Он рекордно низко сдал профиль по математике и вообще не имел права поступать с таким баллом в технический вуз»,– сообщил Герман. «Но у него было призерство в перечневой олимпиаде по обществознанию, обеспечившее ему бюджетное место на юрфаке довольно неплохого вуза»,– продолжил юноша. «Вот так мой брат собственно и избежал навязанной отцом программы»,– закончил историю Гера.
«Не хочешь последовать его примеру?»– поинтересовалась Сима. «На юрфак я не хочу»,– отрезал Гера. «Я имела в виду тоже поучаствовать в какой-нибудь олимпиаде»,– фыркнула его непонятливости Сима. «Посмотрим»,– уклонился от прямого ответа Герман.
«Кстати, не хочешь ко мне на день рожденья?»– вдруг спросил он. «А когда? И кто там будет?»– растерялась Сима. «Через неделю, состав гостей еще не определен, но ничего противозаконного не будет, ты же меня знаешь»,– заверил девушку юноша. «То есть 31 получается?»– уточнила она. «Да, так что идешь?»– снова повторил вопрос Гера. «А где все это будет?»– ответила вопросом на вопрос Сима. «У меня дома»,– утомленно вздохнул Герман. «Мне надо подумать»,– ответила девушка.
***
Несколькими часами позже, Санкт-Петербург, 21 корпус Студенческого городка
Клим закрыл дверцу холодильника, а затем открыл снова, однако содержимого в последнем от этого не прибавилась. Порция, как ему казалось по пути домой, сваренного прошлым вечером риса на проверку оказалось лишь парой ложек, успевших к тому же провонять за день шавермой Егора. И почему он тоже не зашел за шавермой? Увы, ближайшая шавермочная находилась лишь у метро, то есть в двадцати минутах ходьбы от общаги. А есть ему хотелось дико и прямо сейчас, да и моросящий на улице дождь не слишком располагал к прогулке. Поэтому Клим принял решение сварить новый рис.
Водрузив на плиту глубокую кастрюлю и отправив свою единственную тарелку отмокать от остатков еды в раковину, молодой человек принялся искать пачку риса.
Поиски осложнял тот факт, что его продуктовая полка была довольно маленькой. И к тому же плотно заставленной коробками и пачками наиболее необходимых в студенческой жизни вещей: кофе, чая, овсяного печенья, круп, масла и соли. А спящий сосед по комнате не позволял ему включить свет. Из-за этого Климу приходилось действовать буквально на ощупь.
Вода уже во всю кипела, когда он наконец обнаружил упаковку риса, оказавшуюся на проверку пачкой какой-то крупяной смеси. «Вот, что значит попросить Егора купить что-то в магазине»,– мысленно подумал Клим. После чего засыпал крупу, оставшуюся неопознанной из-за плохого освещения, в кастрюлю. Информация на упаковке также была довольно лаконичной: «мексикано – вкусный ужин за 30 минут». «Ну и что ты такое?»– с любопытством пробормотал Клим, переворачивая пачку крупяной смеси в поисках более подробной информации.
Однако ответ на этот вопрос он так и не успел получить, поскольку его телефон разразился громкой вибрацией. На автомате сбросив звонок, чтобы не разбудить соседа, Клим всё же заглянул в непринятые, показавшие номер дяди Кешы. Быстро поставив таймер на необходимое количество минут, Клим поспешно вышел из комнаты и принялся перенабирать.
«Алло-алло, Клим, племянник, привет»,– долетел до него с другого конца провода мелодичный голос дяди Кешы. «Ну, наконец-то мы с тобой связались, а то я звоню, звоню, а ты всё трубку не берешь»,– пожурил Клима дядя Иннокентий. «Да, просто телефон на беззвучном стоял, не видел»,– извинился молодой человек. «Ты кстати к нам еще не собираешься?»– будто бы невзначай поинтересовался Клим. «Собираться то собираюсь, только вот когда соберусь теперь не знаю»,– грустно отозвался с противоположного конца провода дядя Кеша.
