«Честно говоря, думал об этом»,– пропустив мимо ушей слова Корабельного, вполголоса ответил Симе Герман. «Но ты же знаешь, что мой отец считает по этому поводу»,– с тяжелым вздохом добавил Гера. «А как насчет мамы? Заручись ее поддержкой и вперед»,– посоветовала девушка. «Будет жаль, если твой литературный талант сгниет в меде»,– высказалась она.
«Кстати, Вильгельминовна просила зайти сегодня, так что до встречи в нашем маленьком литературном братстве»,– небрежно бросила на прощание Сима Ровенина. И тряхнув копной множества косичек чуть ниже плеч, грациозно удалилась. «Когда?»– запоздало окликнул ее Герман. «После уроков»,– отозвалась девушка уже из-за двери.
«Ну, значит не судьба мне сегодня с Оливкой повидаться»,– вполголоса прокомментировал Гера. «Значит всё-таки литература?»– спросила Лиза: «На дополнительные не пойдешь?» «Они всё равно бесполезны»,– буднично ответил Герман. «Оливка там больше про себя, чем про биологию рассказывает, а, ну, и дает нам писать пробники, которые не проверяет»,– с невеселой усмешкой прибавил он. «Ну, допустим проверяет»,– возразила Лиза: «Она же скидывала оценки недавно». «Она поставила мне 80 как-то раз, хотя я отнюдь не был уверен в первой части, а вторую даже не решал»,– негромко поделился с ней Гера. «Так что есть справедливые сомнения в объективности оценки»,– подытожил он.
***
В это же время, Санкт-Петербург, столовая Санкт-Петербургской академии высшего образования
«Ты не занят?»– плюхнулся напротив Клима его сосед по общаге и по совместительству одногруппник Семен. «Ну, обедаю вообще-то»,– демонстративно намотав на вилку спагетти, ответил Горностаев. «Это ничего, всё ночью будет, так что кушай-кушай»,– милостиво разрешил Семен Горбухин.
«Что ночью будет?»– инстинктивно напрягшись, отложил вилку Клим. «Ограбление зеленого уголка!»– торжественно объявил Сема. «Так, а вот с этого места, пожалуйста, поподробнее»,– требовательно произнес Клим. «Значит ты согласен»,– по-своему трактовал его слова Семен. «Это ничего не значит»,– поспешно запротестовал Клим. «Просто пытаюсь понять во что ты собираешься вляпаться на этот раз»,– выставил руки в защитном жесте Горностаев.
«Короче мне нравится одна девчонка и у неё любимые цветы – гибискусы»,– тяжело вздохнув, принялся объяснять Семен. «Проблема в том, что в магазинах только саженцы, ну, либо всё очень скромно, в маленьких горшочках, в общем стремно как-то такое дарить»,– продолжил рассказ Сёма. «То ли дело наш общажный»,– мечтательно вздохнул он: «Там даже не куст, а целое цветочное дерево». «Только тяжелый зараза, мне одному не унести»,– грустно прибавил Семен и выжидательно посмотрел на Клима.
«То есть я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне украсть кадку из цветника на втором этаже?»– поперхнувшись котлетой от такой наглости, спросил Клим. «Ну, почему украсть то?»– возмутился Сема. «Этот цветок стоит меньше 2500, так что состава «кража» нет»,– решил блеснуть знаниями Семен. «Зато основание для выселения из общаги есть»,– парировал Клим. «Ой, там столько цветов, ну кто заметит, что мы один возьмем»,– отмахнулся Сёма. «Камеры, например, которые там повсюду»,– возмутился его безалаберности Клим. «Их всё равно толком никто не смотрит»,– продолжил стоять на своём Семён.
«Помнишь, когда кто-то мои тапочки из-под двери спёр?»– напомнил другу историю годовой давности Сёма. «Ну?»– непонимающе кивнул Клим. «Они сказали, что записи и дня не хранятся и ничего не посмотрели»,– драматически заявил Семён. «Может, им и нет дела до твоих тапочек, но до своих цветов с высокой вероятностью, что есть»,– возразил Клим.
«Да, и потом, ну, украдём мы этот цвет, а дальше то что? Как ты его ей подарить планируешь, если он такой тяжелый?»– снова попробовал образумить приятеля Клим. «Она живёт в нашем же корпусе, просто на два этажа выше»,– воскликнул Сёма. «Просто помоги мне занести этот гибискус в лифт»,– умоляюще произнес Семён. «А до неё я уже сам дотащу, она в первой комнате от дверей живет»,– заверил приятеля Сёма Горбухин. «Ну, неужели откажешь?»– видя, что Клим молчит, обиженно спросил Семён.
«Вот между прочим, когда ты решил покурить через коридорную форточку и вызвал пожарную тревогу, я тебе отмазаться помог»,– напомнил приятелю Сёма. «Хотя меня за это между прочим выгнать могли»,– прибавил он. «Ну, ладно, помогу я, помогу»,– нехотя согласился Клим, после чего посмотрев на часы спешно распрощался с приятелем.
В их университете не было звонков и потому за началом и концом пар приходилось следить самостоятельно. Отвлекшись на разговор с Сёмой он упустил контроль за временем и потому теперь опаздывал.
«Итак, у нас с вами сегодня последняя лекция в семестре, ну, и по курсу соответственно»,– обведя студентов незнакомо холодным взглядом, объявил Самуил Данилович. «И прежде чем начать мне хотелось бы подвести некоторый итог»,– выдержав небольшую паузу объявил он.
